Я почти граф. Книга VI

Уж очень хочется провести недельку в каком-нибудь отдаленном месте. Без людей, желательно с пляжем. Кто-то говорил, что в Японии хорошие курорты? Думаю, Маша в этом разбирается лучше меня, ну или Дима. Тот вообще ходячий справочник.

К Широково мы подъезжали уже вечером. Я отправил Маше СМС, не спит ли она. Кутузова ответила, что находится в институте. Завтра утром планируется инструктаж для всех участников и официальная часть. Следом мне пришла еще одна СМС от нее же. Маша писала, чтобы я и не думал соваться в квартиру. К ней прилетел отец.

Меня не удивляло, что Кутузов привык использовать сверхскоростные истребители в личных целях. Мы бы так обнаглеть!

Когда миновали пропускной пункт в Широково, Звездочет проснулся, набрал Наталью Геннадьевну и сказал, что мы приехали.

А когда наша машина оказалась на территории института, он облегченно выдохнул.

— Ну все, тут с тобой точно ничего не случится, — устало сказал он.

Лора пару раз просканировала его и сообщила, что артефакты, которые применили при нападении, неплохо поистощили замдиректора. Однако держался он молодцом.

Звездочету стало получше, когда мы оказались ближе к Дикой Зоне и метеоритам. Постепенно к нему возвращались силы.

— Завтра какое расписание? — поинтересовался я, когда мы вышли из машины и направились к главному входу.

Валера, оказавшись тут впервые, улетел смотреть окрестности.

— До семнадцати часов делай, что хочешь, — кинул Звездочет на меня быстрый взгляд. — Стоп! Нет. Кузнецов, моя личная просьба: сиди в институте до начала поединков. Я знаю, что ты захочешь прогуляться по городу и уничтожить пару бандитских группировок, спасти кого-то, но давай не в ближайшие дни?

— Конечно, — кивнул я. — Мне и самому хотелось бы отдохнуть от всего этого… Вот только…"

"— Что⁈ — он даже остановился на полпути к дверям.

— С кем я могу обсудить правила Универсиады?

Звездочет удивился, явно не ожидая, что я так отвечу.

— Перед официальным торжеством у вас будет инструктаж, там соберутся судьи, организаторы, директора, — объяснил Алефтин Генрихович. — Узнаешь и правила, и порядок проведения, и другие детали…

— Правила? — усмехнулся я, когда мы вошли в холл, где должны были разминуться. — Если можно убивать соперника, о каких правилах идет речь? Нельзя сжигать его? Заставлять сделать суицид? Скинуть с высоты? Может, еще в пах не бить?

— Кузнецов… — вздохнул Звездочет.

— Все, понял, спокойной ночи, — улыбнулся я и направился в свое крыло.