Развод. Бумерангом по самые я...

Эй, мамуля? Мама Лена, выйди к нам, не стесняйся! Тут сыночек изнывает от любви и спермотоксикоза, поможешь, или тебя только старые пердуны заводят?

Удар получается глухим, и каким-то неестественным, как в кино.

Тимофей отшатывается, спотыкается о свои же цветы и падает на задницу. Лена заходится в крике, виснет у меня на руке и умоляет не убивать моего же сына. А я стою, и не понимаю, как мы оказались в этой точке.

Я знаю, что сильнее. Выстави нас один на один, и я уложу Тимофея. Это даже не трудно, он слаб физически, никогда не любил спорт, даже курил, бывало, пока Карина не узнала и не устроила ему разнос.

В общем, типичный дохляк, который пополам сложится от простого тычка пальцев.

Но все-таки он мой сын. И он влюблен в мою женщину.

-Извинись, - спокойно и тихо говорю я, но даже так я пугаю Лену. Она всхлипывает и еще сильнее сжимает мою руку в своих.

- Влад, не надо, все хорошо, милый, он меня не обидел!

Смотрю на слезы в ее глазах и сатанею. Сейчас мне нужно успокоиться, иначе я не смогу контролировать собственную злость.

То что делает со мной Лена ненормально, но я физически дурею, когда вижу, что ей плохо. Маленький беззащитный котенок, и только я в ответе за нее. Стоит ли это того? Моего брака, моего сына, моего человеческого облика? Не знаю. Знаю только, что в таком состоянии я сам себе противен, и что просто не могу иначе.

- Извинись, - повторяю, но уже знаю, что будет дальше – я потерял своего старшего ребенка, своего первенца.

- Подавишься, придурок. - После удара он говорит в нос, будто у него насморк.

Тимофей облокотился к двери и пытается отдышаться, уперев руки в колени. В уголке его рта алеет кровь - мои костяшки тоже горят, но я не подаю вида.

- Ну что, батя, доволен? - Он ухмыляется, но голос срывается. - Теперь ты герой. Отстоял «свою девочку». Лен, к тебе вопросов нет, ты там моргни, если этот боров держит тебя в плену.

Лена сжимает мою руку так, что ногти впиваются в кожу. Её дыхание частое, прерывистое - будто она только что убежала от чего-то страшного.

- Тимофей, просто уйди... - шепчет она.

Сын замирает. Смотрит на неё, потом на меня. В его взгляде внезапно появляется что-то... почти детское.

- Ладно - он резко разворачивается, пинает букет ногой. Алые розы разлетаются по полу, как осколки. - Только запомни, отец. Ты её не удержишь. Никто не удерживает таких.

Дверь захлопывается.

Тишина.

Лена обнимает меня, прижимается всем телом - дрожит, как перепуганный зверёк. Я глажу её по волосам, но сам смотрю на дверь.