Развод. Бумерангом по самые я...

- Идите скорее, садитесь! Вы как раз вовремя, утка просто объедение!

Она берет ситуацию в свои руки, как настоящий полководец на поле боя. Подходит к Полине и Яне, берет их под локти и почти силком усаживает за стол на свободные места. Накладывает им полные тарелки, сует в руки вилки. Девочки накидываются на еду, будто не ели до этого год.

Я наконец-то нахожу в себе силы пошевелиться. Перевожу взгляд с дочерей на Владлена. Голос звучит ровнее, чем я ожидала, но не так отстраненно как я хотела. Не удается спрятать злость, которую я сейчас испытываю к бывшему мужу.

- Ты привел детей, чтобы покормить? - спрашиваю я. – В твоем районе закрылись все продуктовые или нимфа не в образе, чтобы хотя бы пельмени отварить?

Владлен отводит глаза. Он смотрит куда-то в пол, будто не может выдержать прямого взгляда.

- Нет, - глухо говорит он. - Яне в аэропорту стало плохо. И… девочки захотели домой."

"В аэропорту, значит? Их самолет приземлился утром. Долго же они ехали ко мне… из аэропорта. Я медленно обвожу взглядом Яну.

Она бледная, да. Но не больше, чем после любой долгой дороги. Никаких признаков экстренной ситуации.

- Янчик? - обращаюсь я к дочери, смягчая голос. - Как ты сейчас? Что болит?

Яна поднимает на меня глаза. В них читается растерянность и легкий испуг, но не более того.

- Нет, мамуль, все хорошо, - она даже пытается улыбнуться. - Просто устала и перенервничала, но мне уже лучше.

И вот тогда я снова смотрю на Владлена. Он сглотнул и смотрит в окно. Все стало на свои места.

Итого, самолет приземлился утром.

Я это знаю, так как начала буравить взглядом собственный телефон с той секунды, как шасси коснулось асфальта. Девочек встретил Владлен. Без цветов. Иначе они бы с гордостью притащили букеты сюда. Он не отвез их к себе домой. Потому что они бы точно переоделись и приняли душ. Он не покормил их. То, как громко чавкают близняшки, говорит за себя – они очень голодны!

Так где же был мой благоверный муж и мои дети? Ответ я знаю и так. Сняв с трапа, ни жрамши-ни срамши, не дав передышки, он повез их оформлять документы на салоны.

Удивлена ли я? Нет.

Разочарованна? О да, еще как.

Почему-то я до последнего надеялась, что хотя бы в этом вопросе, раз дело касается его любимых дочерей, Казанский проявит человечность.

Смотрю на него, и не понимаю, куда делся тот мужчина, за которого я вышла замуж? И не противно ли ему сейчас – жить с таким собой? Потому что лично мне даже стоять рядом с ним – не очень.

Яне плохо. Да, конечно.