Слава против измены (СИ)

— Ну как тебе сказать? Нормально. Живые. А ты чего хотела то?

— Я от мужа ушла, — говоря эти слова, я почувствовала, что голос предательски дрожит.

— Сочувствую, — грустным тоном ответила подруга.

— Маш, мне жить негде, ты не могла бы мне помочь. Может, знаешь, где можно снять квартиру недорого? Или что-то подобное? В агентствах сейчас запросят предоплату, а у меня пока денег в обрез и работу я ещё не нашла. Поможешь?

— А чем я тебе здесь помогу, иди в интернет, там и найдёшь, у меня знакомых нет, кто сдаёт, извини, — она, будто отмахнулась от меня, собираясь закончить разговор.

— Мне бы на одну ночь хотя бы, не думаю, что я сегодня смогу что-то найти, пожалуйста, — ну не откажет же она мне, в конце концов, с Машкой мы с самой школы дружили, вместе колледж заканчивали.

— Я сейчас в детской поликлинике, приём через пятнадцать минут, потом освобожусь. Сможешь сюда подойти? Улица парковая, если не знаешь — загугли.

— Да, хорошо, подойду, — быстро согласилась я и услышала громкий детский плач в трубке.

— Договорились, пока, — Машка быстро повесила трубку, а я полезла в телефон искать, как быстрее добраться до детской поликлиники.

Я стояла у входа в серое двухэтажное здание с синей табличкой и золотистыми буквами, в двери которого то входили, то выходили люди с детьми. Со своим чемоданом я здесь смотрелась мягко говоря «не в кассу», но делать мне было нечего, поэтому, я пожав губы упрямо ждала подругу.

Машка вышла из поликлиники с ребёнком на руках. Дутый розовый комбинезон, шапочка с пушистым помпоном, на ногах крошечные сапожки. Пока я умилялась видом её ляльки, подруга с усталым видом подошла к ряду колясок, что стояли невдалеке, и привычным движением выкатила одну из них.

— Привет, — попыталась я улыбнуться, но глядя на удручённый вид подруги, у меня скорее вышла жалостливая гримаса.

— Привет, Слав, пойдём, нам нужно успеть к четырём, — я глянула на часы, плотно сжимающие белым кожаным ремешком моё запястье, и с грустью отметила, какая колоссальная финансовая пропасть теперь между нами.

Машка была одета в дешёвый тёмно-зелёный пуховик, на ногах непонятные сапоги, волосы под вязаной шапкой невнятного серого цвета. Мы не виделись практически два года, я не интересовалась, как у неё дела, она не лезла в мою жизнь. От той подруги, с которой мы гуляли после скучных пар в колледже, почти ничего не осталось. Фигура располнела, взгляд потухший, на лице тонкая безжизненная линия губ.