Измена. (не) Любимая жена (СИ)

Герман, вышедший в смежную со спальней гардеробную комнату, приглушённо отдавал какие-то распоряжения. Даже если бы я захотела, не смогла бы разобрать ни слова из сказанного.

А спустя пару минут он в полутьме склонился ко мне и, думая, что я сплю, прижался губами к моему виску.

Я невольно задержала дыхание в надежде, что его поцелуй получит естественное продолжение.

Но как оказалось, поцелуй был прощальным.

Буквально пара мгновений — и я осталась в спальне одна.

Герман тоже здесь не ночевал, поэтому наверняка отправился приводить себя в порядок в свою холостяцкую спальню дальше по коридору.

Что заставило его сорваться ни свет, ни заря? Что-нибудь исключительно важное по работе или…

Неужели что-то случилось?..

Думаю, если бы что-то критически важное, он всё-таки меня разбудил бы.

Сон окончательно покинул меня, когда внизу под окнами заурчал двигатель автомобиля. Благодаря приоткрытой фрамуге одного из окон я отчётливо его слышала — Герман отправился по каким-то лишь ему известным делам.

Я выползла из постели, приказывая себе не думать о том, куда он так неожиданно сорвался.

Хватит с меня теорий и догадок. Ни к чему хорошему эти мозговые штурмы меня пока не приводили.

Вернётся — и я всё у него расспрошу.

Вчера мы говорили открыто. Вчера мой муж доказал, что может и, главное, хочет говорить начистоту. Что я для него не пустое место, не бессловесная собственность. Он в конце концов своему близкому другу по лицу съездил из-за меня.

Ведь это о чём-то да должно говорить!

И у меня получилось на какое-то время убедить себя в том, что не всё потеряно.

Ровно до того момента, когда я села завтракать и у меня зазвонил телефон.

Сердце подпрыгнуло, я решила, что это супруг.

Но ошиблась.

На экране высветилось «Надежда Георгиевна».

Мать Германа.

Что могло понадобиться свекрови в такую рань от меня?

Глава 56

Может, просто не брать трубку…

Я смотрела на экран телефона, как завороженная, отчётливо ощущая растущий внутри протест. Всё во мне противилось будущему телефонному разговору.

Свекровь меня не приняла. И вежливо, но чётко дала понять, что никогда не примет. Как и вся семья моего мужа. За исключением, разве что, его младшего брата Артура. Он во всём старался поддержать брата и ко мне всегда относился доброжелательно.

Я неторопливо взяла телефон в руки в надежде, что просто не успею снять трубку.

Напрасно. Он продолжал звонить.

— Слушаю.

— Лиля?

Интересно, а кого ещё она ожидала услышать?"

"— Доброе утро, Надежда Георгиевна.