Измена по вызову

— Оль…это не то, что ты думаешь…

А вот и классика жанра подъехала. Не то, что ты думаешь. Не так поняла. И вообще меня опоили, одурманили и жестоко попользовали против воли.

До тошноты банально и предсказуемо.

— А что же это, любимый? — выделяю голосом обращение.

— Это…это… — он пытается подобрать слова.

— Блядство и залет?

— Оль, — безвольно опускает руки, понимая, что все. Попался, — я…не знаю, что на меня нашло…прости.

— То есть ты, наконец, соберешь яйца в кулак и признаешься, что изменяешь?

Он дышит так тяжело, словно пробежал не одну сотню километров. Взгляд несчастный, потерянный, как у побитой собаки. Открывает рот, закрывает, хватает воздух, не силах произнести это в слух.

— Ну же, милый, смелее.

— Я…Мы с Леной работали над одним проектом.

Значит тварь, сунувшуюся к женатому мужику, зовут Леной…

— Дальше.

— Как-то все закрутилось…и…в общем вот, — вдыхает с надрывом, — прости…

— Проваливай.

— Оль…

— Собирай свое вонючее барахло и проваливай, — указываю на дверь.

— Не надо Оль. Я люблю тебя…

— Пффф, — отмахиваюсь.

Прохожу мимо него, намереваясь уйти, но он хватает, прижимает к стене, наваливаясь сверху. Ладонями обхватывает мое лицо и смотрит в глаза:

— Оль, пожалуйста… Не надо так. Она специально решила влезть и все у нас испортить.

Ну вот. Опять кто-то виноват.

— Твоя блондиночка ни в чем не виновата, — едва сдерживая брезгливую гримасу, отодвигаю от себя его руки, — я наврала. Про ее звонки. Ее тест. Ты сам мне только что во всем признался.

Он сначала бледнеет, становясь как первый снег, а потом наливается лютым румянцем:

— Ты чокнутая!

— Да, — отталкиваю его от себя, — а теперь собрал вещи и свалил в туман. На развод я завтра подам.

— Никакого развода, — он снова хватает меня за руку, — слышишь меня? Не подпишу ни одной бумажки!

— А куда ж ты, радость моя, денешься? Подпишешь, как миленький. А сейчас будь добр, освободи территорию. Мне проветрить надо, а то шмарами какими-то пованивает.

— Я никуда не уйду, — набычивается он.

— Без проблем, — я иду в прихожую. Обуваюсь, накидываю куртку, беру сумочку.

— Куда собралась, — В его голосе самая натуральная паника.

— К подругам. Но тебя это больше не касается, милый.

— Я все еще твой муж.

— Это ненадолго, — подмигиваю ему и собираюсь уйти, но он хватает меня за локоть.

— Никуда ты не пойдешь!

— Да ла-а-адно, — тяну насмешливо и хрясь ему коленом по блядским бубенцам. И так хорошо на душе стало, так радостно.

Похоже я вошла во вкус.