Измена. Предательство (не) прощается

— А ты кто? — отвечает мужчина.

— Не смей говорить со мной так, — рычит муж.

Андрей смотрит на меня с яростью в глазах, но затем его взгляд смещается на меня.

— Это что, твой мужик? — его голос становится ещё более агрессивным.

Я открываю рот чтобы ответить, но вместо меня отвечает Кирилл:

— Да хоть бы и так.

— Пожалуйста, не надо устраивать сцен, — прошу бывшего.

Но понимаю, что Андрей не собирается успокаиваться. Его лицо становится ещё более красным.

— А ничего, что ты пока еще моя жена?"

"Я сжимаю кулаки, чувствуя, как его слова огрызаются, как застарелая боль, которой я уже почти привыкла.

— Это временно! Еще немного и нас разведут! — голос мой прерывается, но я не сдаюсь.

— Да, хрена с два, на разведут! — усмехается он, повернувшись ко мне. — Я не дам тебе развод и не позволю, чтобы моя жена и моя дочь, жили с каким то… — он еле сдерживает рвущееся наружу ругательство.

Кирилл делает ещё один шаг вперёд, не теряя самообладания. Его голос остаётся ровным, но в нём звучит ледяная уверенность.

— Я тебе сейчас врежу, — угрожающе произносит он.

Андрей поворачивает к нему голову, сверкая глазами.

— Ты кто такой вообще, а? Тебя никто не звал!

Я вижу, как Кирилл на секунду сжимает челюсть, но всё ещё остаётся спокойным.

— Настя, ты это серьёзно? — спрашивает Андрей, указывая на Кирилла.

Я вдыхаю глубже, стараясь не показывать, как сильно трясутся руки.

— Андрей, это не твоё дело. Мы давно не вместе, и ты это прекрасно знаешь.

Ты ещё моя жена, понимаешь? Жена!

— Формально, да, но ты сам знаешь, что это ничего не значит, — тихо, но твёрдо отвечаю я, поднимая голову. — У тебя глубоко беременная, другая женщина! Оставь меня в покое!

— Ты услышал? — рычит Кирилл

Андрей резко разворачивается к нему.

— Ты мне ещё указывать будешь? Это моя женщина. А это, — он показывает пальцем на особняк, — мой дом, в котором живет МОЙ ребенок!

Я вижу, как у Андрея дергается щека. Он смотрит на Кирилла так, словно готов ударить. Бывший собирается что-то сказать, но в этот момент я чувствую, как внезапная резкая боль пронзает мой живот. Сначала она напоминает укол, но затем накатывает волной, скручивая внутренности так, что я невольно сгибаюсь пополам.

— Ах... — вырывается из моих губ, и я хватаюсь за машину, чтобы удержаться на ногах.

— Настя? — Кирилл тут же оказывается рядом, подхватывая меня под локоть. В его голосе звучит тревога, он нагибается, чтобы взглянуть мне в лицо.