Измена. Забудь меня (СИ)

Он прижимает меня к себе еще крепче.

Скользит руками по спине. Зарывается в волосы.

А меня просто всю трясет под его руками!

— Прости меня, идиота, Маш. Пожалуйста. Черт. Я не хотел.

— Нет, Марк! Все ты хотел! Ты разложил ее на столе не под дулом пистолета! Все, чего ты хотел на самом деле, это чтобы я не догадалась о твоих похождениях! Вот чего ты хотел!

— Мария!

Он сгребает меня в охапку.

Быстро относит в спальню, бросая на постель.

Нависает сверху.

Покрывает мои плечи и шею жадными поцелуями. Резко дергает лямку на плече, заставляя одежду сползти.

— Не смей!

Впиваюсь зубами в его губы. Кусаю до крови. Так, что мой рот заполняет ее металлический привкус.

— Не смей со мной… Вот так, Марк Князев! Черт тебя раздери! Не смей брать меня силой!

— Силой?

Марк отодвигается. Отшатывается, продолжая крепко держать меня руками.

— Да. Силой, Марк! Ты слишком привык, что каждая женщина будет рада тебе и твоей страсти! Но не я, черт тебя раздери! Ты мне противен!

— Хорошо, Мария.

Он снова становится ледяным.

— Я тебя услышал. Ты не хочешь, чтобы я тебя трогал? К тебе прикасался?

— Это не способ все забыть, Марк.

Вздыхаю, наконец понимая, что он очнулся и оставил меня в покое. Поправляю сползшую с плеча одежду.

— Останься здесь. Я приготовлю все же завтрак. Твоя овсянка наверняка сгорела.

Глава 8

Мы завтракаем в полном молчании.

Так же молча Марк везет меня до клиники.

— Не могу пойти сейчас с тобой. Много дел накопилось, я должен быть у себя, на месте.

Доктор по телефону сказал, что пока все без изменений. Если что-то изменится, со мной свяжутся и я постараюсь сразу же приехать.

— Хорошо, Марк. Спасибо, — киваю, стараясь на него не смотреть. — Я хотела бы пожить несколько дней у бабушки. В ее доме. В деревне. Без нее дом пустует, за ним же нужно присматривать. И…

— Об этом не может быть и речи.

Марк резко сжимает мою руку.

Но тут же, будто опомнившись, начинает мягко поглаживать мою ладонь.

— Если хочешь, я отправлю туда кого-нибудь.

Но…

— Но меня ты отпускать не собираешься, так, Князев.

— Маш.

Тяжело вздыхает.

— Ты нужна мне. Правда. Поверь. Очень нужна.

— До вечера, — киваю, выходя из машины."

"На самом деле я совсем еще ничего не решила. Внутри просто ураган!

Приходится долго сидеть в коридоре. У бабушки берут какие-то анализы. Доставляют и подключают новые аппараты.

— Поздравляю, — наконец ко мне выходит ее доктор. — Ваша бабушка пришла в себя, Мария Владимировна.