Элита

Пожалуйста…

Прикрыв глаза, делаю несколько глубоких вздохов, чтобы подавить ревущий гнев. Она права. Хреновая была идея привести Лию сюда. Нужно это исправить.

— Отпусти… — дёрнув плечом, я сбрасываю с себя руки Петра. — Лия!

Она стоит на месте, как и стояла. На лице застыла неестественная улыбка, взгляд растерянно перебегает с меня на Морозова.

Решив не тратить времени на бесполезные уговоры, я подхватываю её за руку и веду к выходу.

— Ты вкусно пахнешь, — бормочет Лия, пытаясь ткнуться лицом мне в шею. — Лучше, чем Денис.

У него приторная туалетная вода… И он пахнет жареным мясом. Я терпеть не могу жареное мясо. Бедные животные…

— Только попробуй, — предупреждаю я, когда одна из студенток направляет на нас камеру.

Виновато улыбнувшись, она прячет её в карман. Я матерюсь сквозь зубы. Да что за идиотская привычка снимать всё подряд?

— Поезжай домой, — командую я Каролине на парковке. — Об этом… — я киваю на Лию. — Никому ни слова.

Усадить её на пассажирское кресло удаётся с трудом. Впервые жалею, что выбрал спорткар с микро-клиренсом, а не громоздкий внедорожник.

— Мне нравится тебя нюхать… — её руки обвиваются вокруг моей шеи, тёплое дыхание щекочет кожу. Алкоголем от неё не пахнет, что ещё больше убеждает меня в том, что этот ублюдок что-то ей подсыпал.

Не сейчас. Разберусь с этим завтра.

***Дверь захлопывается, и гул музыки наконец стихает.

Опустив руки на руль, я делаю глубокий вдох в попытке собраться с мыслями. Нужно дать ей таблетку-антидот и уложить спать. Об остальном подумаю завтра.

Тяжело дыша, Лия оттягивает ворот платья и дует. Её платье задралось, ноги широко разведены.

— Так жарко… можешь включить кондиционер?

В салоне прохладно, так что дело далеко не в жаре.

— Извини, что уехал, — стараясь не смотреть на неё, я завожу двигатель.

Дальше всё происходит очень быстро.

Отстегнув ремень безопасности, который я с таким трудом на неё накинул, Лия перекидывает ногу через подлокотник и оказывается на мне. Запах её тела наотмашь бьёт по рецепторам. Лия пахнет медовым шампунем и сексом.

Её волосы касаются моего лица, руки обвивают шею.

— Что ты делаешь? — я заставляю себя поднять голову и посмотреть ей в глаза.

Они всё так же нездорово блестят. В них азарт и вызов.

— Я думала, ты не вернёшься, — шепчет она, качнув бёдрами. Её платье задралось, превратившись в майку.

Каждая мышца в теле становится каменной.

— Тебе что-то подсыпали, — я опускаю руки ей на бёдра, чтобы снять, и, ощутив голую кожу, машинально одёргиваю.