Элита

— В листе пока двадцать пять человек, — продолжает Пётр, сделав вид, что я не встревала в разговор. — Ждём информацию от тебя, Леон.

— Внесите Лию в список. Имена остальных я назову чуть позже.

В воздухе повисает тугое молчание. Тимур с соседом ошарашенно переглядываются, Пётр непонимающе хмурит брови.

Я пока плохо понимаю происходящее, ну кроме того, что, кажется, попала в число гостей закрытой ВИП-вечеринки. Не то, чтобы мне хотелось проводить время в компании этих снобов, но… кто я такая, чтобы возражать альфе?

19

Практически весь путь к особняку Демидовых Леон разговаривает по телефону.

Слова «криптовалюта», «майнинг» и «эн-эф-ти» мало о чём мне говорят, так что я просто смотрю в окно, греясь в лучах ненавязчивого октябрьского солнца и постигшем меня расслаблении.

Лишь когда автомобиль заезжает в ворота дома, я наконец получаю возможность спросить у Леона о предстоящей вечеринке. Главный вопрос заключается в том, действительно ли мне следует туда идти.

— По поводу традиционного празднования.

Ты уверен, что это хорошая идея пригласить меня туда? — Я шутливо развожу руками. — Твоей невесте едва ли это понравится.

— Эльвира не посещает подобные мероприятия, — отвечает Леон, плавно выкручивая руль. — Если бы я считал, что это идея плохая, я бы не стал её предлагать.

— Логично, — бормочу я, в который раз чувствуя себя ребёнком на фоне его рассудительного спокойствия. — А как там всё обычно происходит?

— Это классическая вечеринка с музыкой и выпивкой. Ничего из того, чего бы ты не видела.

— Классические студенческие вечеринки в моём понимании — это комната в общежитии и вино по акции «три по цене двух» в пластиковых стаканчиках. Уверен, что мы об одном и том же говорим?

Леон косится на меня с усмешкой.

— Допустим, что вместо комнаты будет дом, вместо вина — просекко, а стаканы не пластиковые, а бумажные. Суть это не меняет.

— Спасибо за пояснение. А как одеваться?

— Как сегодня, — коротко отвечает Леон, глуша двигатель.

Я хочу спросить что-то ещё, но в этот момент замечаю на крыльце маму — и напрочь обо всём забываю.

Она напряжённо следит за нами, руки скрещены на груди — явный признак недовольства. Её неодобрительный взгляд жжёт кожу даже через стекло.

Не дожидаясь, пока Леону вздумается открыть мою дверь, я торопливо выныриваю из машины.

— Лия, — голосом мамы можно рубить замороженные стейки. — Нам нужно поговорить. Немедленно.

Поздоровавшись с ней, Леон переводит вопросительный взгляд на меня. Я натянуто улыбаюсь.