Элита

 — Ой, сорри… Немного перебрал, но мне сегодня можно… Так ты значит приехал, друг? Я пиздец как рад…

— Где Лия? — переспрашиваю, высвобождаясь из объятий.

— Лия? Она в номер пошла… — Тимур сочувственно морщится. — У них с Петиком не заладилось и она попросила ключ от номера.

— Какой номер ты ей дал?!

— Двадцать… двадцать пятый… — растерянно произносит он, будто немного отрезвев. — А что случилось-то?

Я агрессивно мотаю головой. Нет времени объяснять.

— Где взять ключ?

— Ключ она забрала у Лизы… Это девушка внизу.

Дальше я его уже не слышу. Лица, лица, танцпол, распахнутые двери, лестница… целый миллиард ступенек.

— Мне нужен ключ от двадцать пятого номера, — требовательно чеканю я, чтобы у Лизы не было и мысли мне отказать.

— Но у меня нет… — растерянно мямлит она. — Я его отдала…

— Тогда мастер-ключ.

— Его я тоже отдала… — глаза девушки испуганно расширяются. — Другому парню. Он сказал, что она его девушка и они ночуют вместе.

В голове что-то рвётся тонким пищащим звуком, непрекращающийся бит обрывается, чтобы в следующую секунду зазвучать так, что лопаются барабанные перепонки. Лия в номере одна. А этот мудак нашёл способ к ней зайти.

— Мне срочно нужен ключ, — хриплю я, наваливаясь ладонями на стол с бокалами. Те жалобно дребезжат. — Ещё один.

— Но мне нужно будет отдать его завтра, чтобы уборщицы могли приступить к работе… — лепечет девушка.

— Просто дай.

Наверное, что-то в моём голосе выдаёт, насколько важна эта просьба, потому что после секундной заминки Лиза торопливо лезет в карман и протягивает мне карту на синем шнурке.

— Только верните, пожалуйста! — жалобно несётся мне вслед. — Двадцать пятый номер — это четвёртый этаж! Лучше поднимайтесь на лифте.

Но к лифту я не иду. Бегу к лестнице.

Ступени скачут перед глазами, лёгкие жжёт до тошноты. Не из-за усталости от нескончаемой гонки, а из-за панического страха не успеть.

Сколько времени прошло с того момента, как Лия покинула вечеринку? Когда он успел к ней подняться? Если бы речь шла о ком-то другом… Но речь идёт об отбитом мудаке, которому неведомы границы дозволенного. Для Дениса любой самый отвязный поступок сходил с рук благодаря протекции отца. Поэтому он даже не понимает, когда и по какой причине должен остановиться.

Мой взгляд чертит линию по нескончаемой стене коридора.