Джокер

Включил на полную музыку на компе, а затем спустился вниз и, прислонившись к косяку входной в подъезд двери, громко произнес:

— Лизавет Иванна, вы поднимайтесь к себе, я с этой проблемой сам разберусь.

Старушка растерянно взглянула на меня, и я едва не выругался, увидев в ее глазах слезы.

— А как же хлеб? А молоко мое… яйца… все разбились, — ее голос сорвался.

— К себе, Лизавет Иванна. Мальчики вам все вернут. И хлеб, и молоко, и яйца.

Дождался, пока она прошла мимо меня, шаркая ногами в изношенных старых туфлях, периодически вздрагивая от голоса орущего в динамиках Мэнсона, и поманил к себе гитариста, как и остальные уроды, молча следившего за нами.

— Мужик, те че надо? — Парень отложил инструмент и облокотился на спинку старой деревянной скамейки, скрестив руки. Главный у них, значит.

— Иди, давай, отсюда, пока мы добрые. — Второй дегенерат обвел друзей взглядом и засмеялся. Мысленно окрестил его про себя Конем.

— Нет, парни, отсюда уйдете вы. И на мои ""раз-два-три"".

Иначе тебе, Конь, все зубы выбью и ржать нечем будет, понял?

— Че? Ты охренел, бл**ь? Ты, мля, кто такой вообще? — Бугай двинулся, угрожающе вытянув шею вперед.

— Не, ну точно, конь. Слышь, в штанах у тя тоже, как у Коня? Или там как у морского конька, м?

— Ну все, сука, ты попал, — Кинулся ко мне, пока остальные, улыбаясь во все свои кривые зубы, стояли, предвкушая мочилово.

Перехватил вскинутый кулак, заворачивая руку назад и поворачивая к себе спиной. Достал нож из-за пояса брюк и провел лезвием по испещренному прыщами лошадиному лицу.

"

"— Значит так, твари. Я считаю до трех, как я сказал, а вы молча убираете все дерьмо, что набросали здесь, и уматываете. А ты, — толчок в спину придурку, — ты все это время ржешь, как лошадь. Иго-го… Ты справишься, я уверен. Итак, ррраааз…

Громкие маты, и сразу вся компания вскинулась в нашу сторону.

— Только подойдите, и я этому уроду улыбку нарисую прямо на шее, — ножом по горлу, надавливая так, чтобы придурки увидели алые капли крови, а здоровяк жалобно замычал что-то.

Его дружки остановились, подняв вверх ладони.

— Я тебя, уе***к, отрою, ты у меня еще сосать будешь… — Конявый извивался в моих руках, пока его дружки поспешно собирали пустые бутылки и пачки от чипсов.

— Неееет, Конь. Это ты будешь сосать, если я хоть одного из вас, уроды, здесь еще увижу. И вообще, будешь рыпаться — мигом мерина из тебя сделаю. А сейчас выполняй, что я сказал.