Факультет избранных

Однако пока я судорожно подбирала что-то более внятное, чем: «Привет, дядя, меня тут просто провожали», Айландир отрывисто бросил:

— А что непонятного в поцелуях мужчины и женщины?

Увидев, как злость во взгляде Александра сменяется неприкрытым бешенством, я едва не застонала снова. Все плохо!

— В поцелуях мужчины и женщины ничего, — ледянючим голосом процедил «дядя». — Мне не понятно, почему ты, тленник, целуешь мою племянницу?

— Ну-у, может, потому, что, в отличие от вас, не являюсь ее родственником и могу это сделать? — язвительно протянул Айландир.

— Можешь? — Александр скривился. — Кажется, ты забылся, мальчишка. Она — Лиард, а не девочка для развлечений! Ты даже прикасаться к ней не имеешь права. Так что пойди поищи себе более доступную игрушку на ночь, а нас избавь от своего присутствия. Помнится, твой брат был достойным мужчиной, так будь хотя бы наполовину таким же, как Артес. Не позорь Кантора и свой Домен.

При имени брата Айландира передернуло. Я даже услышала скрип зубов, а всплеск его злости почти физически обжег кожу. Сравнение с погибшим старшим братом он, как я уже знала, всегда воспринимал в штыки.

Видимо, знал об этом и Александр, потому расчетливо ударил в единственное уязвимое место обычно непрошибаемого циничного тленника.

И результат не заставил себя ждать. От грохота хлопнувшей двери я едва не подпрыгнула.

— Отлично, — прокомментировал уход Айландира Александр. — А теперь ты.

Тяжелый, как грозовая туча, взгляд вновь впился в меня. Я почти чувствовала, как он, изучая, скользит по моему лицу, скулам. Задерживается на припухших губах, заставляя нервно их облизнуть… а в следующий миг взвыть от хлесткого, резкого удара по лицу!

От вспышки боли из глаз брызнули слезы. Сила удара была такой, что я пошатнулась, но меня тут же схватили, удержав, а потом рывком швырнули на кровать. Сам Александр тотчас навис сверху, заставляя меня перепугано сжаться.

— Что в-вы… себе… позволяете?! — только и смогла выдавить я.

— В отношении тебя я могу позволить себе все что угодно, — отрезал он. — В том числе вернуть твою голову на место, раз ты сама этого сделать не в состоянии.

Хорош «возврат»! Никогда в жизни меня не били!

И далее на помощь не позовешь!

Нервы окончательно сдали, и я всхлипнула.

— Ну, не плачь. В том, что произошло, ты сама виновата, — сообщил он, проведя большим пальцем по щеке и стирая дорожку слез. — Я ведь говорил, держаться от Тлена подальше. Предупреждал о том, что они опасны.