Мы избавились от тебя

Да и вообще мое мировоззрение не позволяет думать, что нормальный мужчина покупает себе жену.

— Бред, — выпаливаю с откровенной издевкой. — Разве нормальный мужик, будет покупать себе жену. Наверняка, это какой-то престарелый псих, который бесится от переизбытка денег, и ищет себе игрушку. — перевожу дыхание, допивая оставшийся чай.

— Престарелый псих? — на лице мужчины появляется подобие улыбки.

— Отчим говорил, что ему за тридцать, а мне вот-вот стукнуло восемнадцать. Разве это нормально?

— Конечно. Твоя проблема не в возрасте, а в том, что с тобой произошло когда-то. — он словно подводит итог, продолжая всматриваться в мое лицо.

— Отчим сказал, что давно вел дела с отцом моего жениха, а я знаю точно, что до краха своей фирмы, он работал с такими же подонками, как и сам. — парирую, доказывая незнакомцу свою точку зрения. Только зачем.

В какой-то момент решаюсь посмотреть в его сторону. Мужчина выглядит совсем не таким, каким был до этого. Черты лица стали мягче, он уже не вызывает во мне страх.

Черт! Я даже не знаю, как его зовут. Я только что выложила всю свою жизнь абсолютно постороннему мужику. Мало того, сижу в развалиной хижине черт знает где.

— В чем дело, мышонок? — усмехается он, заметив смятение на моем лице.

— Кто ты? — громко сглатывая, шепчу я. Прозрение падает на мою голову, вновь вызывая тревогу. — Зачем ты увез меня?

— Браво! — незнакомец демонстративно захлопал в ладоши, разразившись смехом.

Со стороны, это картина выглядела пугающе. Будто я попала в фильм ужасов. В одно мгновение, он замолчал. Улыбки и след простыл. Лицо опять стало каменным, будто надел маску.

— Нормальные люди спрашивают о таких вещах до того, как садятся в незнакомые тачки. Тебе не кажется? — стальным голосом произносит он, выговаривая каждое слово.

— Кажется. Только где я, а где нормальные люди? Так все таки, кто ты? Зачем забрал меня из бара?

— Понравилась мне. Хотел трахнуть. Устраивает?

— Нет. Хотел бы, уже давно бы сделал. — набравшись смелости, смотрю прямо в глаза незнакомца.

— Соображаешь, мышонок.

Он поднимается с дивана, начиная медленно прохаживаться по комнате, будто о чем-то размышляет, потирая подбородок. Это молчание начинает жутко раздражать. Особенно, когда не знаешь, что произойдет дальше.

— Я домой хочу… — с трудом выдавливаю из себя последнюю фразу, а затем встаю, чтобы преградить ему путь и остановить бессмысленное хождение. — Пожалуйста…

— Ладно, считай, что я твое спасение, мышонок.