Принцесса для босса. Семья из прошлого (СИ)

И дело даже не в том, что на ней брендовые шмотки, а на мне домашний халат и прилипшие ошметки фиолетовой маски. Дело скорее в том, что она смотрит на меня на конкурентку. Оценивает внешность, одежду, даже квартиру мою и наверняка пытается понять каким образом сделать так, чтобы в их со Святославом жизнях ничего не поменялось.

Я не хочу опускаться до заверений, что между мной и ее дражайшим Максимом ничего нет и не будет, но и выслушивать ее угрозы желания тоже нет. А в том, что она пришла сюда не для того, чтобы обсудить методы увлажнения лица, сомнений нет.

— Я хочу поговорить с тобой не как женщина с женщиной, — начинает она с нотками драматизма, — а как мать с матерью. Я понимаю, что для твоей семьи началась наконец белая полоса и искренне тебя с этим поздравляю. Но это не значит, что мы со Святом должны непременно страдать. Я ведь не о себе беспокоюсь, не подумай… Но сын привык к Максиму. Он хоть и знал, что тот ему не родной, но всегда относился как к отцу.

— Оксана, — перебиваю ее жалостливый монолог.

 — Будет логичнее обсудить эти вопросы с Максимом. Я к вашей семье и к его решениям не имею ни малейшего отношения.

Сама удивляюсь тому насколько твердо звучит мой голос. Но в словах своих я уверена. Как и в том, что я чувствую к ней. Жгучее презрение. Она может сколько угодно прикрываться статусом матери, но факт в том, что я ей не верю. По крайней мере, той части где она заботится лишь о сыне.

Понятия не имею какой разговор у них был с Максимом, но сильно сомневаюсь, что он отказался от Святослава.

А если и так, то значит у него на это были причины. И это явно не я. И даже не Малинка. И… на самом деле, здесь может быть куча вариантов, но я эгоистично не хочу в этом разбираться.

Не знаю о какой такой белой полосе говорит Окси, но с появлением Максима моя жизнь значительно усложнилась. Да, возможно, в материальном плане мне сейчас будет легче. Судя по тому, с каким энтузиазмом Горский скупает подарки для дочери, мне больше не придется по частям копить на зимнюю одежду, но в остальном… Впрочем, я понимаю беспокойство Оксаны.

Кажется, это все “остальное” ее как раз мало беспокоит. Для нее важно, чтобы он продолжал вливать финансы в их семью.

Мне же… мне все равно. Я даже злость в себе не могу найти сейчас. По крайней мере не на то, что она пытается с моей помощью выбить дотации.

А вот за прошлое я все еще злюсь. И пусть тогда она не знала о том, что я тоже была матерью, это не снимает с нее ответственность. По крайней мере в моих глазах.