Последняя из Пламенных

«Это было всего три месяца назад», – ни с того ни с сего подумала она. Но лишь согласно прикрыла ресницы и отвернулась.

– А мы так и не приблизились к разгадке, ни шажочка не сделали. Может, ты нам записку напишешь? Мы ж сроду не прочитаем, что ты там накалякала.

– Письмо, в котором мы ничего не поймем? – задумчиво сказал наставник. – Это рискованно. Но учитывая твой почерк…

Райга нахмурилась и обняла себя за плечи. А затем с усилием опустила руки вниз и проронила:

– Не поможет. Я пробовала все.

– На четвертый раз тебе полагалось истечь кровью и умереть, – вскинул бровь наставник.

– Я и умирала, – вырвалось у неё. – Четыре раза.

Магистр Лин посмотрел на неё с каким-то новым выражением лица. От его взгляда становилось жутко. В аметистовом зрачке, казалось, клубилась тьма. Райга снова остро почувствовала его источник – комната, казалось, наполнялась теплом. А прикрыв глаза, она могла увидеть магическим зрением клубящийся огненный смерч источника эльфа. Какое-то время он молчал, а потом медленно уточнил:

– Я правильно понял, что ты, испытывая печать на прочность, проверяла все способы передать информацию? Ты пыталась что-то сделать, истекала кровью, тебя отпаивали снадобьями. А затем ты все это проделывала снова? Четыре раза?!

От кивка ее удержал Ллавен. Эльф до боли сжал ее руку, так что девушка вздрогнула и зашипела.

– Извини, – сказал он, краснея кончиками ушей. – Но тебе нельзя отвечать на наши вопросы.

– Так не спрашивайте ничего, – пробормотала она, чувствуя, что ходит по грани. Печать налилась тяжестью, явно балансируя на пороге пробуждения. Одно слово, взгляд или жест – и «Молчание» проснется.

Магистр повелительно махнул рукой:

– Обсудим это позже. Сейчас важнее то, что лекарство на крайний случай у нас всё-таки есть.

Затем он повернулся к Ллавену и настойчиво повторил:

– Отправляйся в постель.

Тот кивнул и поплелся в комнату. Райга на прощание шепнула в острое ухо:

Июньское солнце палило нещадно. В такую погоду черная форма казалась Райге издевательством. Большая часть адептов наслаждались прохладой каменных стен замка. А магистр Лин отбыл по очередному заданию короля и обещал быть только к вечеру. Поэтому в этот воскресный день она была предоставлена самой себе.

На вытоптанной земле тренировочного поля перед ней лежали сразу три книги и две тетради: дневник Хеллиореля, учебники по теории магии за первый и второй класс, ее собственный конспект по теории магии и конспект по теории магии второго класса.