Штурмовик из будущего 3

Точнее, целая стая птиц. Отсюда, со своего места он не мог рассмотреть, что это были за пернатые, но, судя по силуэтам, что-то вроде диких уток. О, похоже, угадал, ветер донес многоголосое кряканье. Рот мгновенно наполнился голодной слюной, а желудок скрутило мощным спазмом. Жрать! Поймать, пожарить и сожрать! Нет! Можно и не жарить, сойдут и сырыми!

С этой мыслью благополучно вырубился.

Дивин старался точно выдерживать направление по чудом сохранившемуся компасу. Эх, если бы еще планшет с картой остался цел, с ней было бы проще, ведь там была обозначена линия фронта. Хотя, поди знай, какова сейчас конфигурация войск обеих сторон — даже за минувшие сутки все могло измениться самым кардинальным образом. Смущало, правда, что даже очень чуткий слух экспата не улавливал канонады. О чем это говорило? Вполне вероятно, что наступательный порыв советских частей иссяк и они замерли, переводя дух, пополняя убыль в личном составе, технике и боеприпасах. А заодно спешно подтягивали резервы для очередного броска. В этом смысле робкая тишина с единичными орудийными выстрелами являлась одной из самых верных примет для бывалого фронтовика. Наступление будет, но чуть позже. А пока бережем и накапливаем снаряды.

Голова снова закружилась, а к горлу подступила тошнота. Да уж, похоже, что не рассчитал Григорий и силенок потратил гораздо больше, чем мог себе позволить. И теперь организм платил за такое надругательство над собой постоянной слабостью. Летчик усилием воли поборол соблазн рухнуть на землю и отдаться тревожному сну. Идти! Надо идти!

Сбоку, среди деревьев, вспыхнули огоньки. Что это? Люди или звери? А вдруг галлюцинация? Ноги между тем сами свернули и понесли его в том направлении. И подсознание ожило, заворошилось, посылая заманчивые картинки изб, колодезных «журавлей» и курящихся дымком печных труб. Ноздри дрогнули, пытаясь поймать упоительный запах свежеиспеченного хлеба и парного молока. В ту же секунду протестующее взвыл желудок и Дивин согнулся в мучительном приступе. Внутри все жгло огнем.

Экспат шагнул вперед, не глядя, оступился и с тихим стоном упал. Нога! Надо же, подвела в самый неподходящий момент. А он ведь в своих фантазиях уже почти сжал дрожащими пальцами прохладный шершавый бок глиняной баклажки с кислым молоком и впился зубами в горячую мягкую краюху!

Очнувшись, Григорий почувствовал, как чужие руки шарят по его груди, лезут в нагрудный карман гимнастерки. Сил на то, чтобы оттолкнуть чужака не осталось и летчик лишь коротко всхлипнул.