Штурмовик из будущего 3

 — Понимать должен, они не просто так прилетели, от их заключения во многом зависит, какое решение примут в отношении открытия второго фронта и дальнейшей помощи. Поэтому, заруби себе на носу: облажаешься, сгною!

А когда было иначе? Григорий принял «вид лихой и придурковатый» и громко отрапортовал, что, дескать, проникся, осознал, приложит все силы и так далее и тому подобное. Вроде бы поверили. Потом экспат быстренько высвистал Прорву, надавил на того генеральским авторитетом и нахально забрал ведомым Валиева. Показуха, так показуха. Но лететь с молодым и толком еще не обученным напарником не улыбалось. А с Ильмиром они понимали друг друга почти без слов.

— Товарищ командир, только все равно надо бы истребителей поднять, — обратился Дивин к комполка.

— Не дурнее паровоза, — оскорбился тот. — Две эскадрильи «яков» вас пасти будут. Так что крутись смело, постерегут. Смотри, не укачай там союзника, не хватало еще, чтобы он проблевался.

— Бери, Дивин, не позорь нас! — зло прошипел за спиной Карпухин. — Все согласовано.

Экспат вздохнул и нехотя подошел к главе союзной делегации — английскому генералу с вытянутым лошадиным лицом. Подождал, пока тот приколет к гимнастерке несколько вычурный крест на колодке с диагональными фиолетовыми и белыми полосами, дежурно поулыбался, крепко пожал британцу руку. Потом обреченно направился к другому генералу — американскому. Тот, сияя акульей улыбкой в сорок восемь зубов, расщедрился на награду в виде четырехлопастного пропеллера, наложенного на лучи солнца, образующие квадрат.

— Улыбайся! — подтолкнул незаметно Григория в спину незнакомый полковник из свиты заместителя командующего, когда фотокорреспонденты начали трудиться над созданием совместного фото членов делегации с советскими летчиками. — Что ты как не родной? Насколько я в курсе, в СССР нет больше летчиков, которых наградили бы сразу двумя этими орденами. Гордись!

— Что это хоть за висюльки? — поинтересовался экспат, не забывая лыбиться в камеру.

— «Висюльки»! Вот ведь, валенок! Крест «За выдающиеся летные заслуги» — тот, что английский, — немедленно просветил его полковник. — И крест Летных заслуг — это уже американский. Довольно высокие по статусу «висюльки». Что в США, что в Великобритании.

— А с чего они вдруг меня решили отметить? — допытывался Дивин. — Ну не за полигон же?

— Нет, конечно! — фыркнул полковник. — Скажешь тоже. Они еще в Москве потребовали предоставить им сведения о наших лучших летчиках.