Штурмовик из будущего 3

 — «Сидор» скидывай, хорош телепаться!

Дивин стянул вещмешок и бросил его рядом с корзиной.

— Шинелку, шапку, перчатки — все снимай! — злорадно сказал Валет. Третий бандит стоял молча. В руках его, как заметил экспат, нервно гулял нож. Странно, но у Калмыка никакого оружия не увидел. Прячет в кармане? Возможно.

Все также неторопливо, капитан снял шапку и протянул ее грабителю. Но тот неожиданно резво отскочил назад и угрожающе прошипел:

— Не балуй! На землю швыряй.

Григорий недоуменно пожал плечами, но подчинился. Затем расстегнул пряжку и кинул следом ремень с кобурой. Взялся за пуговицы шинели.

— Медленно, фраер, без резких движений!

— Да без проблем, — легко согласился Дивин. Освободился от шинели, наклонился и аккуратно положил ее на чемодан. Выпрямился. На груди мелодично звякнули ордена.

— Ух ты! — искренне удивился Калмык. — Слышь, Валет, а карась-то нам непростой попался. Вся гимнастерка цацками увешана, как новогодняя елка.

— Серьезно? — озадачился главарь. — Ну так пусть тоже снимает. Глядишь, барыге какому загоним.

— Зря вы так, ребятки.

— Как знаешь, — криво усмехнулся Дивин. — Как знаешь.

В самом деле, гимнастерку, бриджи и сапоги лучше снять. А то получится, как тогда — в тылу у немцев. И ходи потом босой и в рваной одежде. Не, второй раз на одни и те же грабли наступать глупо!

— Люблю, когда карась послушный, — удовлетворенно улыбнулся Валет. И подошел поближе. Ну а чего теперь бояться: жертва стоит босиком, в кальсонах и нательной рубахе на мерзлой земле, без оружия — какую опасность она может представлять? Его молчаливый товарищ двинулся следом.

Теперь Григорий в руках у главаря видел отчетливо пистолет. Судя по всему, «парабеллум». Трофей, видать. У Калмыка и молчуна — «финки». Что ж, диспозиция понятная.

— Кончай его, Калмык! — скомандовал в это время Валет. — Давай по тихому — пику в бок, а после снегом закидаем. — Бандит говорил равнодушно. Словно уже вычеркнул экспата из числа живых. Впрочем, так оно и было.

— Постойте, — попросил Дивин, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более жалобно. — У меня часы золотые. Давайте разойдемся по хорошему. — И сделал маленький шажок к Калмыку.

— Пожалуйста, — улыбнулся экспат.

И ударил в первый раз.

Где-то высоко-высоко надсадно загудел-завыл немецкий бомбардировщик. И, пусть и с небольшим опозданием, но все же отреагировала на это советская ПВО: зашарили по небу бело-синие столбы лучей прожекторов, захлопали зенитки, устремились ввысь разноцветные трассы.