Истребитель. Ас из будущего

Это не «амбарчик», где носовой стрелок находится в открытой кабине, а у заднего она хоть и закрытая, но щелевая, пороховую гарь мигом выдувает.

Однако Тихон вспоминал МБР-2 с теплым чувством. Устаревший деревянный самолет ни разу его не подвел, вывозил из тяжелых передряг, научил особенностям морской авиации. И для Тихона пересесть с «амбарчика» на «Номад» – это как с У-2 на Як-1, значительно проще. «Номад» был совершеннее, но неказистый на вид «амбарчик» вывез на себе всю тяжесть войны, особенно первых ее лет, самых трудных и напряженных.

И этот полет, и несколько последующих прошли обыденно. Экипаж освоился с самолетом в полной мере.

Каждая модель имела свои особенности в пилотировании. Да что говорить, два самолета даже одной серии, вышедшие с одного завода, могли иметь отличия и свои особенности в пилотировании.

Пользуясь коротким летом, наше командование подтягивало войска – по железной дороге, по реке Северная Двина на пароходах и баржах. Те, кто служил на северах, видели, как пополняются склады боеприпасами, питанием, топливом.

А самый верный знак предстоящих боевых действий – развертывание новых госпиталей. Никто из командиров полков ничего не говорил, но все уже знали, видели, чувствовали – готовится наступление. Наши на всех фронтах сильно теснили немцев, и уже никто не сомневался в скорой победе.

Однако фашисты сопротивлялись упорно, особенно на Севере. И если на Восточном фронте потери немцев были велики, в окопах сидело много новобранцев. И это были уже не те немцы, что вторглись в СССР в сорок первом году.

Те были откормленные, наглые, опытные, прошедшие всю Европу. Нынешние – с подорванным крупными поражениями духом, худые, зачастую в очках, чего раньше за немцами не наблюдалось.

В отличие от них, егеря из корпуса «Норвегия», сидевшие в окопах против советских бойцов на Кольском полуострове и в Карелии, потерь несли мало – война была позиционной. Немцы сохранили личный состав и выучку, боевой дух остался на высоте, потому, как ни припекло, не видели они массовых потерь.

Но пробил и их час!

Под утро Тихона подняли по тревоге и вызвали в штаб. Он и выспаться-то толком не успел, сели в Губе уже в сумерках. Пока докладывал, пока в столовую ходили, и в итоге легли поздно. Стало быть, что-то серьезное произошло.

Оказалось, у Новой Земли произошла поломка двигателей на нашей подлодке. Лодка с трудом добралась до пролива Маточкин Шар, разделявший острова Северный и Южный, и дала радио в штаб ВМФ СФ.

Тихон вошел в комнату комэска, доложил.