Истребитель. Ас из будущего

Облегченный от разведгруппы и ее груза в тюках, самолет быстро оторвался от воды. Едва набрав триста метров, Тихон заложил крутой правый вираж. Теперь ему предстояло лететь над землей. Сначала – норвежской, занятой немцами, а потом финской.

Он набрал три тысячи метров. Звук мотора почти не достигал земли, внизу была сплошная темень, и обнаружить его было затруднительно.

Поговаривали, что у группы англичан в Мурманске были приборы радиоперехвата и дешифровки немецкой морской радиосвязи, а еще локаторы, позволявшие засекать самолеты.

Не примут ли они его сейчас за немца?

Слева остались полуострова Средний и Рыбачий, справа – Печенга, ныне – Петсамо.

Тихон засек по часам время, подправил курс – сто пятьдесят. Если не снесет ветром, через полчаса он должен выйти аккурат к своей бухте, гидродрому. Топлива еще четверть бака, и даже если он немного ошибется, у него будет возможность исправить ошибку.

С севера, со стороны моря, дул порывистый ветер. Тихон учитывал снос, но все равно промахнулся и вышел почти к Мурманску.

Пришлось разворачиваться. Но здесь уже было проще, вода отблескивала.

Вот и знакомые очертания Губы Грязной. Он приводнился, зарулил к якорной стоянке и заглушил мотор. Тишина. Хорошо-то как! Задание выполнено, самолет цел.

От причала отошел катер. Тихон отстегнул парашют и выбрался на нос – с боевого поста носового стрелка удобнее всего перебираться в катер. Но вот уж кого он не ожидал увидеть в катере, так это «особиста».

– Как все прошло? – поинтересовался он.

– Отлично! Высадил по месту, их встретили.

Теперь надо ждать радио.

Едва катер пришвартовался, «особист» направился в штаб – явно для доклада начальству. Видимо, заданию придавалось особое значение.

Тихон поплелся в столовую, где по случаю ночных полетов полка для пилотов держали завтраки. Напряжение отступило, навалилась усталость.

Поев, он направился в казарму. Спать, спать! Он уже не слышал, как садились другие самолеты и как переговаривались входившие в казарму экипажи.

Разбудил его Григорий, воздушный стрелок его экипажа:

– Командир, ужин проспишь, вставать пора.

Тихон поднялся. Чувствовал он себя бодрым и сразу подумал о разведгруппе. Он выспался, сейчас ужинать будет, среди своих находится. А им-то каково? Настоящие герои! Случись ошибка, предательство связников, провал – последует плен, жестокие пытки и смерть. И не факт, что после победы удастся установить, как они погибли и где похоронены.

Подумав об этом, Тихон передернул плечами. Нет, лучше не думать о плохом.