Истребитель. Ас из будущего

Летный состав менялся быстро, и потому женский пол в полку больше благоволил к штабным или тыловикам вроде начфина, начпрода или замполита. Эти не летают, головой не рискуют и будут понадежнее.

Пришлось Тихону соответствовать, впрочем – не без удовольствия, койка скрипела и стонала почти до утра.

Утром Анна спросила:

– Тебе обязательно сегодня уезжать?

– Совсем нет, могу на несколько дней остаться, если не прогонишь.

– Тогда оставайся. Только из квартиры не выходи.

– Соседи в милицию доложат.

Без прописки посторонних селить нельзя, паспортный режим строгий.

– Да у меня и паспорта-то нет, только удостоверение и справка из госпиталя.

– Вот и отсыпайся, набирайся сил на ночь!

Анна подогрела чайник, выпила чаю с куском черного хлеба и убежала.

Тихон последовал ее совету и проспал почти весь день. Один раз осторожно выглядывал в окно – интересно было посмотреть на улицу. Он ведь даже не знал, где она расположена и как называется.

Дома напротив были целыми, окна заклеены крест-накрест полосками бумаги, движение скудное.

Редкие пешеходы – почти все в военной форме, изредка проезжающие машины, большей частью – грузовые, с армейскими номерами. И это почти в центре! А чему удивляться? Многие в эвакуации. Из десятка комнат этой квартиры только одна была обитаема. Наверное, в других квартирах такая же ситуация. Да и день на дворе, люди на работе, на службе, гулять некогда.

Анна вернулась, когда уже начало смеркаться.

Довольная, она подняла авоську, которую держала в руке:

– Картошечки купила, сейчас пожарим!

Тихон молча достал последнюю банку тушенки. Ни сахара, ни селедки уже не было, только пачка сухарей.

– Опять пировать будем! – обрадовалась Анна. – Водки только нет, больно дорогая.

– Сколько? У меня деньги есть, на фронте их тратить негде и не на что.

Тихон отсчитал деньги.

– Купишь ли? Поздно уже.

– У барыг в любое время купить можно, были бы деньги.

Анна убежала, а Тихон сел чистить картошку.

Обыденное дело, дома часто приходилось этим заниматься. Но вот за полтора года, что он здесь, – впервые.

Вскоре вернулась Анна и достала из-за пазухи бутылку водки с засургученной головкой.

Пока она жарила картошку, Тихон прослушал в комнате сводки Совинформбюро. Похоже, что-то жаркое будет в смысле боев. Он знал из истории, что предстоит Курская битва – страшная, жестокая, переломившая ход войны.