Зимний излом. Том 1. Из глубин

Это способствует восполнению кровопотерь и ускоряет выздоровление.

– Да, я слышал, – кивнул юноша, перебираясь к столу и принимая из рук лекаря вновь наполненный бокал. Джереми забыл задернуть занавеси, и в глаза Ричарду била золотая звезда, забравшаяся в созвездие Всадника. Юноша глядел в черное небо и смаковал целебное питье, ожидая, когда перестелят залитую постель.

– Монсеньор может ложиться.

– Я еще нужен Монсеньору?

Первым ушел врач, его ждала остывающая перина. Джереми задержался: снял нагар со свечей, пошевелил прогоревшие угли, пододвинул к постели жаровню. Люра умел подбирать людей... Какая страшная смерть, страшная, нелепая, несправедливая. Вмешательство Симона оказалось решающим, именно он и его армия вернули корону Раканам, но в столице говорят не об этом, а о «перевязи Люра»... Алва отнял у бедняги не только жизнь, но и подвиг.

– Монсеньору что-нибудь угодно?

– Поставь вино на стол и можешь идти.

– Как угодно Монсеньору.

Полночь. Завтра утром нужно быть на Совете Меча. Альдо увидит, что Повелитель Скал, в отличие от Повелителя Волн, здоров. Ричард отхлебнул «Черной крови», после настоянного на меду и травах напитка вино казалось кисловатым. Чтобы не щеголять кругами под глазами, следует выспаться, но ложиться Дикон не спешил. Сны редко возвращаются, но вновь увидеть падающий под копыта Соны однорукий обрубок не хотелось.

– Ты становишься все серьезней, – голос был забытым, но знакомым. Ричард вздрогнул и открыл глаза. Надо же, он все-таки задремал.

– Между прочим, здравствуй. – Паоло с бокалом в руке развалился в кресле напротив. На кэналлийце было платье для верховой езды, в вырезе рубашки светилась алым эспера. Странно, Дикон всегда считал товарища безбожником.

– Прости, задремал, – затряс головой Ричард. – Ты здесь? Как? Откуда?

– А где же мне быть? – удивился приятель. – Ночевать на улице – это слишком.

– Куда ты девался? – нужно выгадать время и понять, чего хочет Паоло. Когда-то они были друзьями, но родич Ворона – это родич Ворона. – Мы чего только о тебе не думали.

– Я был в Агарисе, – сообщил кэналлиец, – у нас с отцом Германом там дела. Много дел.

– Я рад, что ты зашел, – промямлил Ричард, сам не понимая, врет или нет. – Когда ты вернулся?

– Летом. – Паоло с любопытством оглядел кабинет, и Дику стало неуютно. Если приятель бывал здесь и раньше, то спросит про портреты. И про кабаньи головы. Конечно, воля Альдо – закон, но только не для кэналлийцев.

– Не знал, что ты эсператист.