Зимний излом. Том 1. Из глубин

Звонко щелкнули створки ворот, и Эпинэ не удержался:

– Как вы себя чувствуете в новом доме, виконт?

Виконт вздохнул и насупился. Что ж, вздох тоже можно считать ответом. Кавалькада порысила через площадь. Звон подков казался гулким, словно ночью, наверное, от пустоты. Жители столицы предпочитают отсиживаться по своим норам и правильно делают. Эпинэ обернулся к Реджинальду:

– Мы одни, я вас слушаю.

– Монсеньор, – лицо Ларака стало отчаянным. – Монсеньор... Я говорю с вами, потому что моя хозяйка... Моя бывшая хозяйка и другие люди... Я служил в казначействе и жил у мещан... обеды мне приносили из трактира...

Очень трогательно, зато теперь наследник Окделлов нигде не служит и живет в особняке Ворона.

– Сударь, – блеющий толстяк на дорогой лошади выглядел тошнотворно, – я вас не понимаю.

Ларак что-то проглотил, видимо, не до конца, так как сглотнул еще раз.

– Сударь, я должен вам сказать... Альдо Ракан принес Талигу и Олларии неописуемые несчастья!

– Что вы имеете в виду? – Робер уставился на собеседника так, словно видел его впервые. Услышать такое от сына благородного Эйвона?! Не от Дика, видевшего Варасту и Эпинэ, а от этого хомяка подвального? Реджинальд истолковал удивленье Робера по-своему.

– Я все равно скажу, – выпалил разбушевавшийся толстяк, – а потом можете отдать меня Айнсмеллеру как предателя. То, что вы делаете, это, это...

Ритором кузен Дика был никудышным, слов ему не хватило, а может, он испугался собственной смелости. Робер вздохнул:

– Сударь, вы можете говорить совершенно свободно. Обещаю, ваши слова дальше меня не пойдут.

– Нет, – выпалил Ларак и окончательно побагровел, – вы должны сказать. Ваш долг – сказать Его Величеству...

Он говорит, но Альдо не слышит. Сюзерен живет в придуманной им Ракане и не желает знать Олларию.

– Реджинальд, – вот так смеешься над кем-нибудь, не принимаешь в расчет, а он порядочней и смелей тебя, – я говорил с Его Величеством, и я буду говорить еще и еще, но вы должны понимать...

А что он должен понимать? Что ошалевший от нежданной удачи принц и свора негодяев переломали тысячам людей жизнь? К лету от Альдо останется не больше, чем от прошлогоднего снега, но повешенные не воскреснут. Даже если Айнсмеллера разорвать на куски.

– Я понимаю, – пробормотал Реджинальд, – то есть понимал... Я был в Надоре, когда пришли королевские войска, я все видел... Они были грубы, бесцеремонны, но все по закону. Один сержант и капрал... Они изнасиловали двух служанок... Их расстреляли... Был такой капитан.