Зимний излом. Том 1. Из глубин

Куафер сделал все, что мог, но набеленное лицо напоминало о ярмарочных арлекинах, и Дик приказал смыть с лица неудачный грим. Не вышло замазать полностью – пусть смотрят, герцог Окделл ничего не скрывает и ничего не стыдится.

«Если не можешь спрятать, выставляй напоказ», – сказала как-то Матильда. Речь шла о корсете, который вдовствующая принцесса приказала выкинуть, но сами слова Ричард запомнил.

В Малой приемной толкалась стража и придворные, в том числе и несколько знакомых. Ричард узнал Никола Карваля и отвернулся. Маленький капитан Дику никогда не нравился и к тому же напоминал сбежавшего Хуана. Не лицом, манерами. Тот же наглый, оценивающий взгляд и та же бесцеремонность. Юноша не сомневался, что Карваль и его «чесночники» ненадежны. Их держала в столице не преданность королю, а воля Робера Эпинэ, который мог вести себя и поумней, и подостойней. Иноходцу льстит, что его люди ставят своего герцога выше короля, но Повелители служат Раканам и Талигойе, а не себе. Робер должен внушить это своему мужичью, но не делает этого. Еще бы, столько лет был единственным близким другом Альдо, а теперь пришлось потесниться.

Мелькнуло очередное зеркало в вызолоченной раме, но Ричард и не подумал сбавить шаг. Быть исцарапанным собственной сестрой, и из-за кого? Из-за убийцы, зверя, способного разрубить человека пополам и рассмеяться! Сумасшедшая кошка, так опозорить дом Окделлов... Постыдилась бы! Хотя чего ждать от девицы, разъезжающей по стране с ротой солдат?

Последний поворот, Голубиная лестница. Через десять минут он увидит королеву. Что он ей скажет?

Говорить о главном, о своей любви, в таком виде невозможно. Что ж, ограничимся рассказами о войне и путешествиях. Жаль, он не осмотрел как следует Святой город, Катари было бы интересно услышать про резиденцию Эсперадора. Храм Семи Свечей, усыпальницы святых...

Впрочем, она и так все знает. По рассказам мэтра Шабли и по книгам Ворона. Можно вспомнить пару не самых известных легенд. Про Эсперадора Руция. Или про юность святого Адриана. Сейчас все забыли, что в юности он бежал с чужой женой на Марикьяру, которую тогда называли Фульгиат.

Высокая фигура на пороге Голубиной гостиной не показалась занятому своими мыслями Ричарду знакомой. Юноша равнодушно скользнул взглядом по приближающемуся человеку, и тот наклонил голову в вежливом приветствии равного равному. Придд! Этого еще не хватало.

– Добрый день, герцог. – Повелитель Волн остановился, что Дика, мягко говоря, не обрадовало.