Последний реанорец. Том IX

‒ Господин… Господин!..

Звуки и крики резко умолкли. Остался лишь один. И я его узнал. А затем вместе с голосом пришло осознание, словно вынырнул из-под толщи ледяной воды и стоило разлепить глаза, как я моментально закашлялся, а из горла пришлось исторгнуть уже знакомый усиливающий раствор. Точнее всё то, что от него осталось, потому как как я лежал полностью голый на дне пустующей ванны в объятиях Лиры.

‒ Сколько… Сколько… прошло? ‒ просипел невнятно я, глядя на бледное лицо альвы.

‒ Шесть дней, господин, ‒ со слабой улыбкой отчиталась та, хотя паника в её глазах никуда не делась.

Шесть дней? Долго. Очень долго. Большой разрыв. Нужно торопиться, пока вместилище и очаг не сформировались и не приняли форму до конца. Потому как сейчас я их абсолютно не чувствую. Лишь пустота. Недобрый знак. Точнее дерьмовый. Слишком долгая пауза между заключительным этапом и нанесением рун.

‒ Ни слова больше, ‒ надавил я. ‒ Ты справишься. Не сомневайся. А теперь помоги мне подняться и добраться до стола. Тело исцелилось и окоченело, значит, препараты и эликсиры еще действуют.

Всего на миг альва вновь замешкалась, но сразу же подхватила моё тело в хозяйской манере на руки и выскочив из огромной ванны переложила мою тушу на стол. После недолгих манипуляций девушки рядом с ней оказалось сразу несколько хирургических наборов для нанесения рун. Пальцы Калиры с зажатым в них раскаленным и насыщенным тьмой скальпелем то и дело подрагивали, что говорило о крайнем напряжении и волнении.

И альва начала повторять.

Напитанное орудие ученица лишь коснулось моей кожи, а спазм боли был уже невыносим, эта тварь вновь вернулась, но радовало то, что девушка даже не дёрнулась. Она абстрагировалась от всего.

Магия текла медленно и плавно. И чем дольше она текла, тем неистовее и мучительнее становилось её влияние на мой организм. Пытка была бесконечной, но я отчетливо мог слышать убаюкивающий и мягкий голос моей ваятельницы. Я не мешал и беззвучно терпел.

Тело. Кости. Кровь. Всё наливалось и в тот же миг устранялось силой Лиры, а следом накатывало волнами.

Не помню сколько времени прошло, но чарующий тон альвы звучал постоянно. Периодически разум сам проваливался в беспамятство, но слава Бездне криков более не было. Лишь безграничная боль и целебный успокаивающий голос.

Шаг за шагом. Первый, а за ним второй и третий.

Секунда за минутой, а после час за часом.

Однако в одно из мгновений всё стихло.