Последний реанорец. Том IX

‒ Он пал жертвой твоей репутации, ‒ схохмил ехидно Ростислав. ‒ Хотел взглянуть на знаменитого Палача Империи.

‒ А если серьезно? ‒ хмыкнул я.

‒ Это наполовину правда, ‒ усмехнулся парень. ‒ Гранды, как и многие повелители не принимали участия в войне. Да и в принципе гнать на фронт такое количество магов и духовников сродни стихийному бедствию. Нечаянно могут уничтожить всё. Хотя как выяснилось по итогу, лучше бы пригнали их. Всё ведь и закончилось стихийным бедствием. Точнее Камчатской бойней. Вот они и заинтересовались виновником случившегося, который в столь юном возрасте еще и умудрился коснуться единения со стихией, ‒ буднично пожал цесаревич плечами.

‒ Ты аномален.

‒ К тому же теперь ты независимый тайный советник, ‒ вдруг присоединился к нашей беседе Петр Романов, отстранившись от Курташина и Олега, которые сами в данный момент обсуждали свои внутренние дела. ‒ А Яша с самого детства был в дружеских отношениях с Потёмкиным и Трубецким. Если честно, ‒ с отеческой улыбкой продолжил канцлер, ‒ то наша четверка в чём-то олицетворяет всё старое дворянство в целом.

‒ Миша из-за брата и сына выбрал более спокойный и размеренный образ жизни главы рода. Я служу на благо империи за её границами. Ни для кого не секрет, что Саша занимался грязной и кровавой работой и теперь Захар пришел ему на смену, а вот Яша полностью посвятил себя изучению тайн пятен и стигм. Прямо, как и мой сын. Есть еще и твой дед, Ростик, но он император. У него забот хватало. Вскоре такие же заботы коснутся и тебя.

Забавное умозаключение. Встаёт лишь вопрос, кто из старой знати олицетворяет покойного патриарха и общество анонимных нытиков. Или они исключение? В большой семье не без урода, по-видимому.

После слов двоюродного деда рот Ростислава открылся, чтобы начать протестовать, но почти сразу его зубы с клацаньем сомкнулись и тот вскочил на ноги, как и все присутствующие в кабинете включая меня. Потому как в этот самый момент дверь отворилась и мы увидели, что помимо самого императора за его спиной маячили еще два силуэта.

Мирослав Романов в обществе весьма мускулистого, но пожилого дворянина. Хватило одного взгляда, чтобы узнать вошедшего по его фотографиям из Плеяды.

Граф Салтыков Яков Сергеевич. Духовный гранд Российской Империи и именитый изгой. Один из воителей группы Мирослава.

Задерите меня мертвецы вечного поля битвы! Какого вшивого беса он здесь забыл? Лишнее внимание в связи с последними обстоятельствами мне сейчас совсем ни к чему.