Последний реанорец. Том IX

Грань света сместилась дальше, и защищенный светом всё еще неподвижный второй апостол оказался на тёмной половине храма.

От приятного осознания улыбка моя стала шире. Сомневаюсь, что её можно было увидеть в клубящемся первозданном мраке, но старик всё же смог что-то почувствовать. Тот попытался сделать усилие над собой, чтобы сместить границу обратно. Взгляд его резко сместился вправо, где и находился светозарный в окружении тьмы, подобно светлячку в безлунную ночь. И единственное, что сейчас защищало воителя, был покров из белоснежного пламени патриарха.

Лицо святоши внезапно ожесточилось, обнажая морщинистую физиономию до неузнаваемости, а изо рта вырвался яростный вопль:

‒ НЕ СМЕЙ, ИСЧАДИЕ!!! Иначе я тебя УНИЧТОЖУ!!!

‒ Я тебя предупреждал, но теперь уже поздно, старик. Слишком поздно, ‒ прошипел равнодушно я, и мой голос зазвучал под сводами уцелевшего потолка без какого-либо веселья. ‒ Зуб за зуб. Кровь за кровь. Жизнь за жизнь…

В клубящемся кромешном мраке вдруг отчетливо зазвучал рокочущий треск и следом за ним среди тьмы стали проскакивать всполохи яростной тёмно-багровой молнии.

В ту же секунду на глазах рассерженного старика жидкий огонь стал ослабевать, а когда ослаб окончательно, тело светозарного разделилось на две равные части. Перед самой смертью в глазах у мужчины были отчетливо видны страх и мольба, обращенные к патриарху. Однако сила Высшей речи оказалась непоколебима. Кровь в очередной раз обагрила храм господнего света, а в воздухе стала витать вонь палёного человеческого мяса.

‒ ТЫ ТРУП, ЛАЗАРЕВ! ‒ заревел что было сил церковник, приходя в бешенство и в абсолютное неистовство, даже свет стал выплёскиваться из него подобно извергающемуся вулкану. ‒ ТРУП! БОЛЕЕ НИКАКОЙ ПОЩАДЫ!!!

‒ Пощады? ‒ хмыкнул холодно я, а мои шаги, словно набат стали эхом отдаваться от стен храма, а миг спустя, с плотно закрытыми глазами мой силуэт оказался прямо перед гранью тьмы и света. ‒ Лучше забудь это слово, мразь.

Не тебе говорить о пощаде. Ты обычный старый дед, который в данный момент вкусил толику боли. Перед тем, как сдохнешь, советую тебе обернуться назад и посмотреть на ту, кто посмела стать моим врагом. Я даже давал ей шанс. Она, правда, оказалась пустоголовой дурой и не пожелала меняться, да и сути дела это не меняет. Враг есть враг.

Взгляд патриарха неуловимо дрогнул и тот скосил взор на тихо хрипящую Ульяну, что находилась уже почти при смерти.