Итальянский сапог на босу ногу

Мы наблюдали за ней, она наблюдала за нами.

– Черт, она, кажется, нас рассекретила, – зашептала я Алине, когда Антошкина отвернулась и села.

– Странная, правда?

– Правда, – кивнула я. – Я пытаюсь вспомнить ее по прошлым поездкам. Никогда она не выглядела такой озабоченной.

– Потому что тогда совесть у нее была чиста, – выпалила Алина и, спохватившись, прикрыла рот ладонью. – Я не слишком громко сказала?

– Нет, она далеко сидит, и слышать не может.

Автобус был заполнен лишь на половину. Три ряда вообще пустовали, а Антошкины сидели на втором ряду от водителя.

Слышать Валентина нас никак не могла.

– Чувствуется, что она не в своей тарелке, – комментировала Алина.

И правда, Юра попытался положить Валентине голову на плечо, но она нервно повела плечом и сбросила голову супруга, потом еще что-то сказала. Он сел прямо и уставился в окно.

– Видишь?

– Вижу.

– Антошкиных нельзя выпускать из виду, – сказала Алина, – надо установить за ними круглосуточное дежурство. Вдруг они решат остаться в Италии или с шенгенской визой уехать в одну из европейских стран?

– А если мы ошибаемся? Если у нее с Юрой семейный конфликт, потому она и ведет себя так, – не то чтобы засомневалась я, скорее не хотела зацикливаться на одной лишь Валентине.

 – Не забывай, что у нас есть еще Краюшкин, – напомнила я. – Тоже странный тип. К тому же мы теперь знаем, что он не кто иной, как Ликин папаша.

– Марина, каким бы Краюшкин не был в прошлом бандитом, он не сделает дочери ничего плохого.

Тем более что клофелин – чисто женское преступление. Валентина! – отстаивала свой выбор Алина. – Не забывай, что она тоже знала Лику до поездки и сама об этом призналась мужу.

– Н-да, – протянула я. – Я чувствую себя в этой Италии так, будто у меня руки связаны. Как было бы хорошо, если бы преступление произошло дома. Соседи, сослуживцы, дальние и близкие родственники – Клондайк для следствия. Кто-то бы да навел на след. А тут – ты да я, да преступник. Вроде кандидатур не так уж много, а выбрать… – я хотела сказать «не из кого», но в последнюю минуту заменила слово: – трудно.

– Вот именно, что выбирать не надо. Кандидатура одна – Антошкина, – упрямо заявила Алина. – Нам только и остается, что выяснить причину, по которой Валентина отравила Лику.

«Легко сказать. Причину может назвать только сама Валентина, – подумала я. – А Юра? Интересно, он может знать?»

– Алина, если как-то подъехать к Юре? Он ведь тоже может быть в курсе.