Итальянский сапог на босу ногу

«Валечка, ну как тебе не стыдно? Я только хотел…» «Все с меня хватит!» – с этими словами Валентина встала из-за стола и пошла прочь. Юра вроде бы дернулся бежать за ней, но потом махнул рукой и присел обратно. Я оставила на столе деньги за кофе и пошла за Антошкиной. Валентина выглядела очень раздраженной, она шла по улице, не обращая внимания на витрины и не оглядываясь по сторонам. Пробежав три квартала вперед, она свернула на боковую улицу, покрутилась, потом, как видно испугалась, что может потеряться, повернула обратно, но пошла по противоположной стороне улицы.

Чувствовалось, что она немного отошла: ее стали интересовать магазины, в некоторые из них она даже зашла. Перемеряв несколько кофточек, Валентина купила одну, а потом еще одну и в завершении шоппинг-терапии приобрела юбку и жакет. Обвешанная пакетами, она вернулась в гостиницу. Я специально осталась в холле, чтобы узнать, когда вернется Юрий. Но как оказалось, к приходу жены он уже был в номере. Зря я его караулила. Минут через десять после возвращения жены, он вышел из лифта и направился к выходу из гостиницы. Отсутствовал он недолго, вернулся, неся в руке полиэтиленовый пакет, внутри которого просвечивалась винная бутылка. Я подумала, что супруги в знак примирения и на сон грядущий решили выпить итальянского вина. Пожалуй, все. Как вам ссора Антошкиных? Согласитесь, разговаривали они более чем странно. Я смогла связать Валино раздражение только со смертью Лики Ивановой. А эти слова: «Одной больше. Одной меньше»? Рубль за сто – речь идет о трупе. Она фактически призналась! Однако какая коварная женщина! Что вы на этот счет думаете? Это Антошкина отравила Лику клофелином!

Я не могла однозначно ответить на ее вопрос и стала рассуждать:

– Как Валентина сказала: «Знал бы ты эту девочку лучше!»? Получается, Валентина знала Лику раньше и уже тогда она ей активно не нравилась. Почему? Чем могла Лика насолить Антошкиной? Пыталась увести из семьи Юру?

– Эта могла бы, – поддакнула Алина. – Нехорошо так говорить о покойнице, но у нее на лбу было написано «Близко не подходи – укушу».

Ну, какие я вам сведения доставила об Антошкиной? Бросаем всех, выводим Валентину на чистую воду!"

"– Бросаем всех? – я вскинула брови и загадочно улыбнулась. – Это ты о ком?

– Как о ком? – мой вопрос сбил Алину с толка. – Веню, Краюшкина…

– Пожалуй, Куропаткина можно оставить в покое, а вот с Краюшкина… – я на секунду умолкла. Выдержав театральную паузу, заговорила снова: – обвинения пока не сняты.