Фракция

Дни, максимум недели. Я и так задержался на этом свете на две тысячи лет больше положенного. Я пошел к тварям, дабы убедится в том, что жизнь после смерти все-таки существует. И теперь можно умирать, не страшась смерти.

Кореец, понимая, улыбнулся.

— Понимаю. У меня отец на тот свет так же отходил. Всё хотел все свои дела детям и родственникам передать.

Недолго думая, поставил на столик небольшой флакон с красной жидкостью внутри.

— Это кровь настоящего дракона. Ее мне передала селебрити Рея Маккой, дочь Корпорации.

— Это…это….

Платон, не веря в происходящее, потянул руки к заветному флакону.

— Метод перехода в Город, который вы описали, был использован Императором Гилбертом Бейтсом и пятьюдесятью его сторонниками. Все они покончили с собой в мире Фризе, выпив перед этим кровь убитых там драконов. Однако, есть и разница в описании метода. Гилберт и его друзья поголовно были Императорами.

Таких флаконов у меня еще несколько десятков. Рея передала их вместе с сумкой, которую кинула к ногам Байха, прямо перед своей смертью.

— Но у меня будет две просьбы, господин Аристокл.

Старик вздохнул и, сдержавшись, не стал прикасаться к флакону.

— Признаю, вы — дьявол во плоти, мистер Голд. Купили мою душу, а теперь объявляете ей цену?!

— Ой, да ладно! Просьбы простые. Первая — если после смерти окажетесь в Городе, передайте от меня весточку Гилберту Бейтсу и Кузану Таленору, рассказав о том, как мы тут без них живем. Кригеров нашли и давим. Захватываем себе область и летающие города. Исполнение второй просьбы оставляю на ваше усмотрение. Я, как патриарх, прошу вас поделиться с кланом чем-то эквивалентным этому флакону крови. Причем, эквивалент определить должны вы сами. Тайные знания, сокровище или последняя рубаха. Выбор за вами. Так вы закроете свой долг кармы передо мной лично.

После разговора с Платоном я предложил ему пожить в своих апартаментах, на верхушке клановой пирамиды, открыв доступ во все помещения, кроме сокровищницы и алтарной комнаты. Всё равно я почти не появляюсь в обители клана. А знакомство с таким гостем хочется запомнить, особенно в свете его приближающейся смерти.

— Не переживайте вы так, юноша, — Платон оказался на редкость жизнерадостной личностью, что и продемонстрировал за завтраком. — Я жду дня своей смерти! Поймите уже. Для меня ее приход станет ответом на вопрос, есть ли что-то еще после всех тех дел, что мы с вами тут творили. Дети? Семья? Общество? Я попробовал все, что мог позволить себе человек в ранге Рыцаря.