Провинциальная история

Она, видать, совсем безрукая была, негодная к ведению хозяйства, оттого и на кухню не заглядывала, оставивши эту самую кухню в Антошкины безраздельные владения. Купчихины дочки, конечно, носу сунули да отступилися скоренько.

Это ж им не орехи щелкать, на лавках сидючи, это…

…тесто Антошка еще со вчерашнего дня поставил. Выходилось за ночь, выросло, а ныне вот и булки к месту пришлись, что с вареньями, что с сушеным виноградом, что с иными штуками, которых в кладовой было видано-невидано. Иных-то и прозваний Антошка не ведал.

Зато на вкус всего попробовал.

Одного разу только плеваться пришлось по-за горечи, но долго, так, что после того Антошка пробовал осторожненько, сперва нюхаючи, чего там пробует.

— Тошка, — раздался по-за окна знакомый голос. — Тошка, ты тут?

— Тут, — сказал Антошка, шею вытягивая.

И все спать пошли. Ну, как все… купцы аккурат на закате отбыли, а за ними барон с семействием и свеи — страшенные люди, Антошка лишь издаля глянул и обережным знаком осенил себя, а после, для верности, на кухне укрылся.

Ведьмы остались. Мол, негоже на ночь глядючи почтенных женщин выставлять.

И мажик городской, пусть бы его присутствию ведьмы не больно-то рады были. Старшая даже заявила, мол, этому самому мажику в чужих домах делать нечего. Да только он не побоялся перечить. Вот Антошка побоялся бы, особливо после того, как эти самые ведьмы одного княжича вусмерть прокляли — подслушивать он не собирался, прянички к столу нес — а другого в бабу зачаровали.

Баба, правда, получилась так себе, худлявая и бледная, что скотья смерть.

Хотя… мнится, Антошка тоже верещал бы, когда б его взяли и… где это видано, чтоб живого человека и в бабу превращать?!

— Тошенька, родненький… — раздалось из кустов. — Как же так…

Акулинка сидела в них, аккурат в самой середке, и на Антошку глядела. В глазах ейных слезы поблескивали, которые сестрица платочком вытирала.

— Булку хочешь? — отчего-то обиды на неё более не было.

Да с чего обижаться-то, когда все ладно вышло?

Вона, ведьма тихая, смирная, дурного не хочет. Ест, правда, мало, но это понятно, в нее пока много не лезет, но Антошка постарается, чтоб полезло. Глядишь, и откормит до нормального виду. А если и нет… ведьмы, они все иные.

Работа… не тяжкая, положа руку на сердце. Оно-то надобно за котами прибираться, но так кот — это же ж не корова и не прочий приличный скот, гадит умеренно. И жрет не так, чтобы много.

Акулина нос рукавом утерла, что было вовсе неприлично, и сказала:

Антошка и протянул.