Провинциальная история

И что-то подсказывало, что вернуть несчастному княжичу — или уже княжне? — прежнее его обличье будет не так и просто.

— Надо бы в Канопень кого послать… — задумчиво произнесла Верховная ведьма. — За успокоительным… а то ведь мало того, что девица, так еще и одаренная.

Второй княжич притих, верно, впечатленный донельзя.

Запястье накрыл ладонью.

— Успокоительное — это хорошо, но… — Марьяна Францевна поднялась. — Стоит с Аглаюшкой поговорить, авось и…

Она махнула рукой, сама признавая, что шансов на успешный исход дела немного.

Когда Марьяна Францевна вернулась с Аглаей, та выглядела задумчивою и даже счастливой.

— Там котики родились! — сказала она Стасе и улыбнулась донельзя светло. — Четверо! И такие крохотные, просто прелесть…

И в ладоши хлопнула.

— Котики — дело хорошее, — осторожно заметил Евдоким Афанасьевич, глядя на ведьму едва ли не с отеческою гордостью, — однако… вы бы не могли, милая, вернуть вашему мужу прежнее, богами данное тело?

Тогда-то Аглая и обратила внимание на спящую княжну.

Надобно сказать, что спала та уже совсем спокойно, мирно даже и во сне улыбалась, а то и губами шевелила, на которых лопались мелкие пузырики.

— Это… — Аглая ощутимо побелела. — Это… Мишанька? Но… но… я… я не знаю!

— Тише, — Стася приобняла девочку за плечи. — Дыши глубже…

…а то мало ли, вдруг на нервах еще кого во что-нибудь да превратит.

— Это… я не хотела! Оно само!

— Само, — подтвердила Стася. — Оно всегда само… живешь, не хочешь, а тут бац и оно. Само.

И скривилась. Того и гляди расплачется. Правда, плакать все-таки не стала, нахмурилась так, что на лбу глубокие морщины пролегли, и руку над телом протянула. Пальцы растопырила, пошевелила… княжна Гурцеева во сне причмокнула.

— Не получается! — вынуждена была признать Аглая спустя пару минут.

— Хватит, — сказала Стася, когда почудилось, что девочка вот-вот треснет от желания все вернуть, как оно было. — Не получается, стало быть… так оно и надо.

Непреложная истина, усвоенная еще в том, старом мире, нашла свое подтверждение и в нынешнем. Старшие ведьмы переглянулись.

И на другого княжича уставились. А тот заерзал, покосился на спящую Гурцееву, и жалобно произнес:

— Я не виноват! У меня договор! То есть не у меня, но… это еще мой прадед заключил! Ему обещали Волкову в жены!

— Моя дочь была замужем, — счел нужным заявить Евдоким Афанасьевич, который за происходящим наблюдал с немалым интересом.

— Дочь. Но не внучка!

И вздохнув, княжич заговорил.

…договора меж людьми разными бывают.