Провинциальная история

А чего, собственно говоря, хотела?

Ничего, вот за ворота выедут, доберуться до Сапонишков, которые, почитай, к самым стенам городским подползли, а там уж Эльжбета Витольдовна откроет ведьмину тропу для своего экипажу. А прочие… ничего-то им в Сапонишках не сделается.

…а вот сил у Аглаи поубавилось.

Надо же… и полугода не прошло со свадьбы, она уже погасла будто бы, подернулась пылью. Пообыкновенила.

— Наверное, все-таки следовало ему сказать… — девочка прикусила губу.

И сама-то набелена, напомажена, лицо пудрой укрыто, румянец и тот на щеках ненастоящий. И мнится Эльжбете Витольдовне, что именно эти пудры с румянами виноваты.

…но ведь мальчик казался таким искренним. И любил-то он, как показалось, по-настоящему, с первого взгляда. Ему-то сперва других предлагали, попроще, поспокойней. На Аглаю у Эльжбеты Витольдовны собственные планы имелись, но нет… не желал он других.

И рвалась душа… рвалась и вырвалась. Куда? Для чего?

— …спросить, — не желала умолкнуть Аглая, и в окно уже глядела… с надеждой?

Или все-таки со страхом?

И на что она надеялась, не на то ли, что княжич Гурцеев, обнаружив исчезновение супруги, вдогонку кинется? Найдет, спасет, вернет в золотую клетку дома. И не понимает сама, как не понимает и он, что сколь бы просторною клетка ни была, а ею останется.

А в неволе чудо не живет.

Это слово Эльжбета Витольдовна произнесла про себя дважды, силясь распробовать нехороший его вкус. А ведь заготовлен ею доклад, давно уж… и про любовь эту, ведьмину обманку, и про браки, от которых магам польза шла немалая, а вот ведьмам так наоборот.

Про девочек, которых бы предупредить, но… разве послушают? Ни они, ни другие, что выжили, поняли, сбежали от брачных уз, как когда-то сбежала Эльжбета Витольдовна. Отвернутся. Открестятся, скажут, что, мол, это все домыслы бездоказательные.

Что война не нужна, а мир выгоден.

Она и сама поглядела в окошко, газету развернув: скоро Заходние ворота, а там и тракт до пристани, где и экипажи, и подводы погрузят на баржу. День-другой и доберется Эльжбета Витольдовна до Канопеня, а там… она пока плохо представляла, что будет там делать. И зачем вовсе едет самолично, когда можно поручить кому.

Может, оттого, что тоже устала?

Китеж — большой город, и клетка из него вышла просторная. А силы у Эльжбеты Витольдовны далеко не те… но и пускай. Она развернула газету, выбравши статью, которая почудилась ей наименее раздражающей.

О бале в городской ратуше, куда приглашены были…

Парня Стася нашла в доме.