Провинциальная история

Правда, начала не видать, потому как шею сковает жесткий золотой воротник, что продолжается этаким кругом на плечах. Свисают от локтя длинные рукава, из которых выглядывают другие — рубахи. А те уж золотыми браслетами прихвачены.

Подумалось, что если такие в ломбард отнести, то Стася до конца своих дней жить будет спокойно и безбедно. Вместе со всеми котиками.

Волосы ее зачесали гладко, убрав под полупрозрачный платок, а поверх платка завязали ленту, на которую уже закрепили нечто, то ли корону, то ли нашлепку на лоб. Главное, что вниз с этого… венчика спускались ниточки с нанизанными на них жемчужинками.

В общем, кукле бы понравилось.

— И сапожки извольте, — поклонилась девушка, поставив перед Стасей те самые сапожки. — Юфтевые, с каблучками.

Не было печали. Но… стоило признать, что вкупе с кроссовками платье смотрелось явно недостаточно аутентичным.

Поэтому Стася сдалась и… позволила.

— Я… верну, — пообещала она, когда зеркало, к преогромному Стаси облегчению, все ж убрали.

— Что вы, что вы… — замахала руками Анна Иогановна. — Подите прочь!

Это уже было сказано девицам, которые не заставили себя упрашивать.

— Эй, кликните там Маланью. Это ключница наша.

— Ключница, — повторила Стася, тихонько себя за руку ущипнув. А вдруг все-таки снится? Щипок был болезненным, а наряд тяжелым. Ткань, густо расшитая нитью, то ли серебряною, то ли золотою, то ли еще какою, почти не сгибалась, складки юбки норовили меж ног забиться, а воротник как-то сразу стал шею натирать.

— Она Тадеушу еще от матушки осталась. Крайне скверного нрава женщина, но… вы же понимаете, мужчины — существа упертые. Вот и мой решил, что ключницею только Маланье быть. А что мы не ладим… — боярыня тяжко вздохнула. — Присядьте. Сейчас столы накроют, то и спустимся. Может, квасу? Или медку? Или вот сбитня? Взвару?

Стася покачала головой.

— Отчего ж нет, — улыбка боярыни была светла, как день весенний. — Ключевой…

Главное, чтоб не ключницею деланная. Но Стася прикусила губу, чтоб не ляпнуть чего-нибудь этакого. А еще отметила, что собственное платье боярыни далеко не столь… аутентично.

Рубаха имелась с рукавами, щедро украшенными вышивкой. И запястья наличествовали, правда, тоненькие, этакими колечками. Верхний же наряд был исполнен из ткани на вид тонкой, переливчатой, да и шит проще, правда, чудились за этой простотой деньги немалые. Волосы боярыни прикрывала круглая шапочка с плоским верхом, от которой по обе стороны спускались золотые кольца.