В поисках истины

Уруцкоев перехватил его взгляд, сделал знак, приглашая отойти в сторону.

— Ты сколько уже выпил?

— А что? — встревожился Степанов.

— Боюсь, налакаешься, как свинья. Как ты пойдешь в таком состоянии на дело? Хочешь все завалить?

— Не бойся! До ночи еще далеко. Весь хмель улетучится.

— Смотри же!

Вернулись к столику. Подошел официант:

— Что еще заказывать будете?

— Подайте черный кофе, мороженое, фрукты, — сказал Уруцкоев.

— А вино?

— Не надо.

— Мужчины, шоферы, а так мало пьете, — сказала с укоризной девушка. — Я считала, что вы народ здоровый, крепкий. А у вас какие-то дамские дозы. Трезвенники. Я и то могу выпить больше, чем вы."

"— Мы не просто шоферы, — ответил Уруцкоев. — Мы еще и спортсмены, гонщики. У нас режим. Как раз завтра нам предстоит отъезд в Ригу, на авторалли. Поэтому сегодня — точка. Сухой закон.

Из ресторана Уруцкоев и Степанов поехали на Кубинскую улицу, где жил некий Демидов, который тоже должен был участвовать в похищении автомобиля. Здесь уже находился Заур Уруцкоев. У Демидова стали ждать назначенного часа. Когда стрелки часов приблизились к цифре три, Уруцкоев встал и скомандовал:

— Пора!..

После похищения машины — на этот раз с Кузнецовской улицы — Уруцкоев пришел в гостиницу, разбудил спящую Лаврушину, и они тут же подделали талон технического паспорта, вписав в него фамилию Лаврушиной, как якобы владелицы машины. Утром следующего дня выехали в Орджоникидзе. В украденной машине оказалось полно вещей — ботинки, туфли, термос, поролоновая собачка, сувенир — турок, курящий трубку, два фонарика, шезлонг. Уруцкоев сказал Наташе, что все эти вещи он купил, собираясь в дорогу.

Во время перегона сделали остановку в Витебске. Переночевав в гостинице «Двина», поехали дальше. Оставив Лаврушину в Орджоникидзе, Уруцкоев уже один отправился вч Алма-Ату, где похищенную машину ждали покупатели.

Нервы его не выдерживали. Находясь в Алма-Ате, он почти беспрерывно пил на вырученные от продажи похищенной машины деньги. Угощал каких-то малознакомых, а то и вовсе незнакомых людей. Только за два дня купил бутылок шестьдесят вина, водки, пива. В пьяном чаду показывал толстую пачку денег. Хвастался, что пропил уже 400 рублей и может пропить еще столько же.

Здесь же, в Алма-Ате, его и арестовали.

Хотя преступная шайка была выловлена почти полностью, следствие еще продолжалось.