Сладкое искушение

— Ты не можешь держать меня в своих объятиях, правда?

Я не хотела, чтобы это прозвучало обидно, но это так и прозвучало.

Кассио прекратил поглаживать меня, его грудная клетка вздохнула под моей головой.

— Давай посмотрим. Я обещал тебе, что постараюсь.

— Хорошо. Словно ты пытаешься мне доверять.

Последовало молчание. Он пытался. Большего я и желать не могла.

— Даниэле уже что-нибудь сказал?

— Нет, — ответила я. — Он общается кивками. Его день рождения через две недели, верно?

— Да. Три года.

До сих пор помню, как впервые взял его на руки.

— Я видела фотографии новорожденных. Они не выглядят мило со всей этой грязью на них.

— Он уже был вымыт, когда я взял его в первый раз через несколько часов после рождения.

— Разве медсестры не передают ребенка родителям сразу после рождения?

— Меня там не было, когда Даниэле родился.

— Ох, работа? — я догадалась.

Напряжение исходило от Кассио, и я знала, что это не так.

— Гайя предпочла рожать одна.

Я была рада, что темнота скрыла мое лицо.

Почему женщина не хочет, чтобы ее муж был с ней, когда она рожает их ребенка?

— Ох.

Тишина заполнила темноту.

— Что насчет Симоны?

Кассио покачал головой.

— Разве справедливо по отношению к тебе не позволить тебе испытать чудо рождения?

Разве не так все это называли, хотя я не видела волшебства в том, чтобы выдавливать что-то настолько большое из своей вагины.

— В пятницу у меня будет занятое утро, но я хочу, чтобы мы отправились в мой пляжный домик во второй половине дня, так что у нас будет вся суббота, чтобы насладиться пребыванием там.

— Почему ты не хочешь говорить со мной о прошлом? — тихо сказала я.

Кассио пошевелился, его горячий рот прижался к моему уху.

— Перестань быть любопытной, Джулия. Тебе не понравится найденное. Теперь спи.

Его слова задели меня. Я начала переворачиваться, предоставляя ему место, чтобы он мог заснуть, что, очевидно, не должно было произойти со мной рядом, но его рука вокруг моей талии напряглась.

Он снова прижал меня к своему телу. Я сглотнула.

— Ты молода, — сказал он. — Я беспокоюсь обо всех способах, которыми могу причинить тебе боль, прежде чем ты вырастешь измученным взрослым, выживая в нашем мире и рядом со мной.

— Я в это не верю.

— Знаю, но рано или поздно ты поймешь.

КАССИОЯ не был в своем пляжном домике уже три месяца. В последний раз, когда я туда ездил, я мечтал о тишине и покое после похорон Гайи.