Исцелю тебя любовью (СИ)

Но как перешагнуть через гордость, как подобрать нужные слова? Это сложно. Невероятно сложно, но я должен заставить себя сделать этот шаг. По-другому не получится.

— Саш, ну, что происходит? — который раз за неделю спрашивает Света, а я лишь вздыхаю.

Сейчас самое время ответить честно, но опять не получается. Я не знаю даже, с чего начать. Как объяснить, что меня гложет? Она так рада нашим успехам. Как разрушить ее надежды?

— Я не понимаю. — Ветка отпускает меня и садится на кровать, растирая уставшие пальцы. — Ты мне совсем не помогаешь.

— Все в порядке, — выдавливаю из себя и отвожу взгляд, как будто она умеет читать мысли. — Я, как и обещал, выполняю все, о чем ты просишь.

— Нет, не в порядке, — качает она головой. — Ты будто перегорел внутри и сдался. А все попытки поговорить разбиваются о глухую стену твоего молчания.

— Ты преувеличиваешь...

— Саш, ты закрылся от меня. Но я же вижу, что что-то случилось, — накрывает мою руку своей и несильно сжимает. — Поговори со мной.

Несколько секунд смотрю в ее глаза и даже почти получается сформулировать пару предложений, но тщетно. Я не могу это объяснить. Панический страх сковывает горло и расползается по всему организму. Как будто, если я скажу Свете хоть слово, она мгновенно исчезнет. Этот бред только в моей голове, но он такой явственный, что не верить не получается.

— Ничего не случилось, — цежу сквозь зубы и смотрю прямо перед собой. — Просто я устал, больше не могу.

— Что значит «не могу»? — возмущается Ветка. — У нас все по минутам расписано. Саш, ты чего? Через неделю в Москву ехать...

Такая искренняя и настоящая, а я моральный урод, пользуюсь ее добротой. Пора все это заканчивать. Иначе я задохнусь от презрения к себе.

— Я не поеду, — решительно перебиваю ее, но договорить дальше не хватает духу. Сжимаю кулаки так, что белеют костяшки.

— Как это «не поеду»? — недоуменно выдыхает Ветка. — Ты с ума сошел?

— Свет, все, хватит, оставь меня в покое, пожалуйста! — инстинктивно огрызаюсь. Мне больно, и я невольно выплескиваю эти эмоции на самого дорогого человека.

Она лишь поджимает губу, расстроенно качает головой и выходит из комнаты. Откидываюсь на подушку и прикрываю глаза. Как-то все по-идиотски вышло. Надо догнать и поговорить нормально. Так будет честно. Вечером, когда мама уснет, я схожу к ней и все объясню. Хватит прятаться.

Сижу в кресле и смотрю в окно, настраиваясь на предстоящий разговор, и считаю минуты. В коридоре слышатся шаги.