Исцелю тебя любовью (СИ)

Меня не отпускает. Разговор со Светой только усугубил мое состояние. Выдернул из привычной раковины, безжалостно оголив тыл.

Постоянно ощущаю едва уловимый аромат. Ее аромат. Он до сих пор витает в комнате. Или я схожу с ума. Воспоминания, фантомные видения, похороненные заживо мечты и чувства. Все это окружает со всех сторон и терзает, выворачивая мясом наружу. Не могу спать. Не выходит. Только закрываю глаза и вижу ее лицо.

Больно. Как будто все случилось вчера. Ветка ушла, придумав какую-то идиотскую причину. Мою измену. Какая к черту измена? Когда? Я тренировался с утра до ночи, чтобы удержаться в основном составе и попасть на турнир. Я света белого не видел, не то что каких-то других женщин. Да и не нужен мне был никто. Я растворялся в ней одной без остатка...

Прошло два года. Но я до сих пор чувствую себя все тем же беспомощным мальчишкой. Меня бросили, а я словно потерял почву под ногами. Идиот. Сколько раз жалел, что отпустил. Что позволил ей разрушить все. Что не попытался разобраться, а поддался жгучей обиде и наворотил дел. И ничего уже не исправить. Слишком поздно.

Не могу ее видеть, не хочу ничего вспоминать. Я запретил себе даже думать о ней, но Ветка снова врывается в мою жизнь и переворачивает все вверх дном. Рвет душу в клочья, а сердце заставляет болезненно сжиматься.

Хватит. Чтобы хоть как-то отвлечься, беру телефон и вхожу на сайт хоккейного клуба, за который еще недавно играл. Не хотел ничего и закрылся от всех знакомых непробиваемой стеной. Сам себе устроил информационный вакуум. А сейчас вдруг захотелось узнать, как там моя команда. Все лучше, чем страдать по несбыточной любви.

В коридоре слышатся знакомые шаги. Мама. Облегченно выдыхаю и прикрываю глаза. Дверь без стука открывается. Мама входит в комнату, принося с собой какой-то странный запах. Приятный и одновременно давящий. Он откликается во мне, мобилизируя все рецепторы.

— Не спишь?

— Нет, — сухо бросаю и откладываю телефон в сторону. — Чем это воняет с самого утра?

— Ну, во-первых, доброе утро, — напоминает с улыбкой мама.

— Да, доброе... — виновато поджимаю губы.

— А во-вторых, не воняет, а пахнет.

Она привычно ставит на стол поднос и включает ночник. Щурюсь от света и отворачиваюсь. Утренние процедуры не приносят удовольствия. Это унизительно, но я теперь инвалид. Без посторонней помощи даже зад себе подтереть не могу. Стискиваю зубы и терплю.

Закончив, мама усаживает меня на подушки и ставит поднос с едой.

— Твой завтрак.