Исцелю тебя любовью (СИ)

Меня это совершенно не смущает.

— Проходите на кухню, — сухо бросает Ирина и идет вперед, показывая дорогу.

Следую за ней и осматриваюсь. Довольно просторная трехкомнатная квартира: небольших размеров кухня, уютный зал и длинный коридор, ведущий в две закрытые комнаты, в одной из которых, по-видимому, находится Саша. Мое сердце болезненно сжимается, но не решаюсь пройти без разрешения.

Вхожу на кухню и останавливаюсь в нерешительности. Небрежный беспорядок, недопитый кофе, посуда в раковине. Ирина Борисовна совершенно точно не справляется с ситуацией."

"— Чай не предлагаю. Говорите, что вы хотели, и уходите, — нарушает она тишину.

Эта привычка «выкать», чтобы держать дистанцию. Сначала неуютно и неловко, а потом... ничего не меняется. С ней рядом всегда, как на иголках.

— Я хочу увидеть Сашу, — решительно произношу и с вызовом смотрю в глаза.

Страха больше нет. Я не боюсь ее и ничего ей не должна.

— Это невозможно, — отрезает Ирина Борисовна.

— Почему? — удивленно округляю глаза. Может, я не все знаю? Или Кира решила вернуться? Как-то об этом я не подумала.

— Он не хочет ни с кем общаться. А с тобой и подавно.

Что за бред? Нельзя отгораживаться в таком состоянии. Это путь в никуда. Депрессия и прочие прелести перестройки психики.

— Но так нельзя! Ему сейчас просто необходимо общение!

— Я сама знаю, что необходимо моему сыну, — грубо перебила Ирина. — Вот своего родишь и будешь советовать!

— Нет, не знаете, — горячо спорю. — Поверьте мне, я хочу, как лучше.

— Почему я должна тебе верить? — криво усмехается она. — Пришла, всю душу ему разбередишь и сбежишь, как и предыдущая.

— Я понимаю, что сложно верить на слово, — качаю головой, отчаянно защищая свою позицию. — Но прошу вас, пожалуйста, дайте мне шанс.

— Ма-ам! Кто там? — Громкий крик нарушает тишину и электрическим разрядом проходит по нервам.

Мы обе рефлекторно оборачиваемся на звук. Саша... Голос немного изменился, но все такой же. Никогда ни с кем не перепутать.

— Пожалуйста, — повторяю я и умоляюще смотрю на Сашину маму.

Ирина Борисовна молчит и давит своим превосходством. По ее глазам невозможно понять, о чем она думает.

— Ну что, мне на колени встать?

Прекрасно понимаю, что, если не налажу контакт с этой женщиной, дорога к Саше будет закрыта. Она единоличная королева. Я готова на все, чтобы снискать ее милость. Даже на такое унижение. Моя гордость в данной ситуации совершенно ничего не значит.

— Прямо до конца и направо, — сухо бросает она и отворачивается к окну.