Исцелю тебя любовью (СИ)

— Неужели это та врачиха из Москвы?

— Хватит! — рявкает она, а я невольно вздрагиваю.

Нервно кусаю губы не зная, что предпринять. Надо же как-то вмешаться. Или не стоит?

— А то что? Вы сами говорили, что она не пара вашему сыну: слишком взрослая, слишком простая. Но стоило мне уехать, как подложили ее под своего сына, как какую-то...

Застываю и сжимаю кулаки до боли. Сердце болезненно бьется о ребра, а лицо пылает от стыда. Какая же она мерзкая. А ко мне приходила прям ангелочек.

— Пошла вон, — цедит сквозь зубы Ирина Борисовна.

Звонкий звук пощечины разрезает тишину, а я пячусь, пока не упираюсь в стену. Все заходит слишком далеко. Надо их остановить. Но я не могу. У меня просто нет сил. Сползаю по стене на корточки и прячу лицо в ладонях.

— А вы рассказали своему сыну, что это вы заставили ее бросить его?

Вздрагиваю, как от удара. Никто не должен этого знать. Особенно Саша.

— Откуда ты об этом знаешь? — сухо интересуется Ирина Борисовна.

— Какое это имеет значение? Слышала ваш разговор с мужем...

Входная дверь распахивается, и в квартиру въезжает Саша. Поднимаю на него глаза и отшатываюсь. Он разъярен.

— Мам? Это правда? — Его леденящий душу голос эхом прокатывается по квартире.

Слезы текут по моим щекам и остановить их невозможно. Это конец. Все.

— Счастливо оставаться. — Кира выходит из комнаты, проходит мимо Саши и останавливается напротив меня. — А ты не такая уж и святая, как оказалось.

— Да пошла ты, — поднимаюсь на ноги и вытираю предательские слезы.

— Ага, пошла.

Кира машет на прощание и выходит из квартиры.

Глава 38

Светлана"

"Стою бледная, как полотно, и с ужасом смотрю на Сашу. Внутри все похолодело и покрылось толстой коркой льда, лишь горячее сердце истерично колотится в груди. Случилось то, чего я боялась больше всего. Что теперь будет? Мамочки...

— Мам, я задал вопрос, — холодно повторяет Саша, а по моей спине бегут колючие мурашки. — То, что сказала Кира, правда?

Сокрушенно качаю головой. Все слишком очевидно, и уже ничего не изменить.

— Да, Саш, это правда, — спокойно отвечает Ирина Борисовна. — Прости меня, сын.

— Света? — с горечью произносит он и поворачивается ко мне.

Слезы текут по моим щекам, а сердце рвется на части. Пытаюсь предугадать реакцию Саши, но это невозможно. Его лицо непроницаемо. Мои губы дрожат, а зубы отбивают ритмичную дробь.

— Саш, выслушай меня, пожалуйста, —делаю шаг к нему, но он выставляет вперед руку, не давая приблизиться.

— Не сейчас.

Расталкивается и едет к двери.