Штирлиц, он же Исаев

Минька подхватил Шамеса под мышки, ласково поволок его в маленькую прихожую, положил на пол, укрыл тулупом и рысцой вернулся обратно к столу. Ванюшин сидел строгий, тихий, рубаху на себе застегивал и смотрел прямо перед собой в одну точку.

Исаев кашлянул у двери и сказал:

– Николай Иванович, поехали собираться. Мы Гиацинтова не дождемся, тронем одни, а?

– Да, да, тронем одни… Может быть, взять с собой Шамеса?

– Пожалейте старика. Его Гиацинтов за пейсы по снегу оттаскает.

– Да, да, оттаскает, это уж непременно, – как-то угодливо согласился Ванюшин, по-прежнему глядя прямо перед собой.

 – Миня, проводи меня, я пойду. Пойду я…

– Куда, Косинька? Я картошечки отварил, сейчас покушаем, чайку попьем…

– Проводи меня, Миня, – повторил Ванюшин. – Проводи. И если ты меня чтишь, возьми вот сто долларов и на них Шамеса корми и холь. Я тебя по-божески прошу.

– Господи, господи, куда ж такие деньги-то, Косинька, да погибнем мы с них, не надо. Христом-богом прошу, господи!

– А ну, забожись на образа.

– Божись, что на вас деньги истратишь, на обоих, а ему будешь, как мне в детстве, нянькой.

– Косинька, Косинька, я забожусь, вот божусь я, только что это ты, а?

– Ничего, старый. А мы, помнишь, маменьку ведь на второй день с утра из дома вынесли – и на кладбище. Значит, все слышала она. Слышала, как мы торопились, чтоб на поминках больше водки выжрать.

– Господи, Косинька, я беспокоюся… У меня вот и рука левая захолодела.

– Все торопились, торопились, наслаждения искали. А ее на второй день вынесли, скоты.

И еще чего-то там изображаем. Борцы, освободители! Ну, будь здоров, скоро увидимся… Пошли, Максим Максимыч, а то мне очень жутко здесь смотреть, как Шамес в углу собакой спит, самого себя стыдно…

ВЛАДИВОСТОКСКИЙ ВОКЗАЛ. ПОЗДНЯЯ НОЧЬ

– Группа «Сокол»… – звучит приглушенный голос Гиацинтова на темном перроне, оцепленном японцами так, что муха не пролетит.

– Здесь, – отвечает мужчина крестьянского обличья, стоящий перед строем из семи человек, также одетых в крестьянскую одежонку.

– Прошу в вагон.

Группа «Рысь»?

– Здесь, – отвечает человек, одетый в форму красного командира. Рядом с ним семеро «бойцов» Народно-революционной армии.

– Пароль в Верхнеудинске?

– Прошу в вагон. Группа «Рожь»?

– Здесь, – отвечает человек, одетый оперуполномоченным госполитохраны ДВР. Рядом с ним семь человек – тоже вроде госполитохрановцы.

– Прошу в вагон. Группа «Амалия»?

– Здесь, – отвечает «красный партизан». Рядом с ним семь человек с алыми лентами на папахах.