Штирлиц, он же Исаев

Тем не менее запишите это себе в книжечку и порасспросите ваших русских друзей из нашей эсеровской оппозиции.

– Благодарю вас, мистер Блюхер.

– Всего хорошего, мистер Кэбб.

…Через пять минут после того, как Кэбб покинул здание штаба, Блюхер пригласил к себе сотрудников особого отдела разведупра и предложил разработать тщательный план по дезинформации противника, с тем чтобы у белых создалось впечатление о новой переброске погранвойск с китайской границы к Хабаровску.

РАСПОЛОЖЕНИЕ КАВАЛЕРИЙСКОЙ БРИГАДЫ

Блюхер в сопровождении командиров быстро идет через плац к конюшням, огороженным высоким забором.

Оттуда доносится тоскливое ржание. Блюхер – злой и хмурый, на лбу – складки, глаза спрятаны под бровями. В громадный огороженный двор, где сейчас стоит добрая сотня лошадей, купленных для бригады у крестьян, он почти вбегает.

– Почему кони не в конюшнях?

– Полно, ставить некуда.

– Почему не построили временных?

– Завтра переведем конский запас в Балку, там есть пустые помещения.

– Почему завтра? Почему не сегодня?

Он не слушает ответа, досадливо машет рукой и начинает осматривать лошадей.

Делает он это медленно, близко заглядывает в конские морды, щупает мускулатуру груди и нос. Он переходит от одной лошади к другой и очень вдумчиво, тщательно изучает каждую. Коннице белых надо противопоставить красную конницу, иначе пехоте не выдержать. И орудиям надо придать лошадей – они мертвы без конницы.

– Куда вы думаете определить эту, каурую? – спрашивает Блюхер сопровождающих его командиров.

– Понятно… Извольте сказать, каковы требования к вьючным лошадям для артиллерии?

– Те, которые разосланы по частям неделю назад. Вы их видели?

– Извольте повторить.

– Я помню в общих чертах…

– Придется напомнить частности. Вьючная лошадь для артчастей должна быть с широкой грудью, на коротких ногах, плотного склада, круторебрая, с крепким копытным рогом, с прямой короткой спиной, без старых ссадин на спине и с невысокой правильной холкой, – вдалбливая каждое слово в собеседников, отчеканил Блюхер.

 – А разве эта лошадь в артиллерию годится? На ней хоронить хорошо, а не воевать. Определите ее в обоз.

Блюхер идет дальше, осматривая коней.

– А это что такое? – спрашивает он. – Каких лошадей мы вообще не берем в армию?

– С порчеными копытами.

Молчат командиры, смотрят под ноги, мнутся.

– Ай-яй-яй, – качает головой Василий Константинович, – нехорошо иметь девичью память, граждане комэски и комкавполками.