Штирлиц, он же Исаев

Стеф-Стопанский брезгливо поморщился:

– Разве друзья в посольстве не могли вам помочь? – не отвечая на его вопрос, продолжал Всеволод.

– В Европе вы не жили?

– Видимо, в среде эмиграции… Взаимовыручка, товарищество и так далее… Молодой чело… Простите…

– Да нет, господь с вами, пожалуйста, пожалуйста… Мы ведь чины не возрастом выслуживаем.

– Деловыми качествами?

– Кто в Европе «просто так» дает деньги?

– Заявите, что вас обворовала ЧК… Неужели на обратную дорогу не воспомоществуют?

– Браво! А в Варшаве что делать?!

«Оп! – сказал себе Всеволод.

 – Мышка попалась! Там ему будет нечего кусать, потому что прогонят из разведки, ибо он что-то важное тащил в портмоне или слишком много денег. Видимо, он к нам прет вчистую».

– Закуривайте, – предложил Всеволод.

По тому, как жадно затянулся Стопанский, норовя при этом держать папиросу так, чтобы не показывать свои грязные пальцы, Владимиров до конца уверовал в то, что его версия правильна.

– Зайдем в трактир? – предложил Всеволод.

Заказав Стопанскому извозчичьей колбасы, холодца и пива, он сказал:

– В ресторан, видимо, идти нет смысла: там могут быть ваши знакомые.

Стопанский молча кивнул, потому что рта открыть не мог – колбаса была горячая, но, как всякий голодный человек, он отрезал себе слишком большой кусок и сейчас осторожно втягивал ноздрями воздух, чтобы как-то остудить шипучее, грубое, прекрасное мясо…

После обеда Стеф-Стопанский закрыл глаза и сказал:

– А теперь за час сна – полжизни…

– Пошли ко мне: там все обговорим, и можете лечь поспать, пока вам приготовят номер в гостинице.

У меня еще несколько вопросов к вам.

– Вам фамилия Бечковский ничего не говорит?

– Полковник Леснобродский? По-моему, он курирует ваше представительство в Варшаве.

Нота полномочного представителя РСФСР в Польше

министру иностранных дел Польши

«В течение последних недель в Российское полномочное представительство несколько раз являлось неизвестное лицо, впоследствии оказавшееся агентом II-го отдела Польского генерального штаба полковником Леснобродским, с предложением доставлять Российскому правительству официальные секретные документы из Польского генерального штаба.

В Российском полномочном представительстве он встречал неизменный отказ воспользоваться его предложением.