Штирлиц, он же Исаев

А когда ему удавалось забросить крючок с двумя нанизанными на него червями прямо перед носом форели и та мгновенно заглатывала наживу, Неуманн вытаскивал тяжелую рыбу, ощущая грань легкости и тяжести ее в воде и воздухе, и долго любовался форелью, а потом, завернув ее в лопух, складывал в рюкзачок и шел дальше – к порогам.

Возле порогов он разводил костер и, натаскав сухих еловых лап, ложился спать до утреннего жора.

Но в это утро он просыпался нехотя – ему снилось, что кто-то теребит его за плечо, и ему не хотелось открывать глаза, а когда он все-таки глаза открыл, то увидел двух людей, сидевших возле него на корточках, и страшное предчувствие беды охватило его.

– Сядьте, – сказал Роман, – у меня к вам дело.

– А что, собственно, случилось? – спросил Неуманн и удивился своему голосу. – Кто вы, господа?

– Сядьте! – повторил Роман. – И слушайте внимательно. Вы согласны помочь Исаеву?

– Как я могу это сделать?

– Это мы скажем – как… Сначала ответьте: вы согласны?

– Я никогда не преступал служебного долга.

– Если вы откажетесь помочь, Исаеву может грозить смерть. У нас нет иной возможности спасти друга. Поэтому ваш отказ помочь будет равнозначен двум смертным приговорам: Исаеву – в тюрьме, вам – здесь!

– Вы с ума сошли! Я представитель закона!

– Я повторять два раза не намерен, Неуманн, – сказал Роман и посмотрел на Юха. Тот, видимо, понял его, потому что рывком поднялся с земли и ударом в шею опрокинул Неуманна.

Тот протяжно, по-заячьи заверещал, а Юха, сев на него верхом, заломил ему руки за шею и спросил, обернувшись к Роману:

– Не нужен кляп. Ударь его в висок, и оттащим в реку…

– Я сделаю! – прохрипел Неуманн, увидавший явственно и до жути ощутимо свою мызу, медные сковородки на стенах, тяжелые дубовые балки и мягкий свет сумерек в ровных квадратах окон.

– Пусти его, – сказал Роман.

Неуманн сел, тяжело дыша. Роман протянул ему бумагу и ручку.

– Пишите, – сказал он, – и чтобы не было фокусов с почерком, у меня есть образцы ваших реляций – я сличу.

– Станете, – тихо сказал Роман.

Роман спрятал эти документы в карман, придвинулся к костру, погрел руки и сказал:

– Теперь о том, что вы должны будете сделать… Исаев попросит у вас врача, поскольку у него начнутся сильнейшие боли в позвоночнике… И вы переведете его в больницу, как человека недвижимого, у которого отнимаются ноги.