Лабиринт

Рустам меня под руку подхватил и потащил из комнаты, я обернулась на Макса, но он на меня не смотрел, продолжая диалог с Ахмедом. Показное спокойствие, я уже слишком хорошо его знала, чтобы не понять, насколько он нервничает. Этот жест — отбивает дробь пальцами по ноге, а потом сжимает руку в кулак и снова отбивает. Обычно после этого мог последовать удар, и противник скорее всего уже больше ничего и никогда не скажет. Только если Ахмеда завалит — живыми мы отсюда не выйдем, и если это понимаю даже я, то он — тем более.

"

"Вот теперь мне стало страшно — если Макс так нервничает, значит все слишком серьезно. Я не просто влипла, а кажется даже не представляю насколько. Паника не отступала, а только усиливалась. В голове еще не укладывалось, что все происходит на самом деле. Это кошмар какой-то. Я скоро открою глаза и вот этого беспредела не будет. Черт, я же просто пофлиртовала с однокурсником. Это должно было иметь совсем иные последствия. Например, секс с тошнотворным мачо где-нибудь на заднем сидении его авто, а потом долго отлеживаться в ванной и ненавидеть себя еще больше.

Это должно было иметь последствия ТОЛЬКО для меня и не для кого больше, а я всю семью сейчас в это втянула.

На лестнице споткнулась, чуть не покатилась по крутым ступеням, но Рустам удержал и дальше повел, подхватив под руку, сжимая до синяков.

— Под ноги смотри, — рявкнул мне в ухо.

Он вывел меня на улицу. Пахнет зноем, надвигающейся грозой и страхом. Густой воздух, наэлектризованный, как и у мня внутри.

Даже слышу, как потрескивают мозги и рвутся от напряжения нервы. Теперь мне белоснежный цвет здания внушал отвращение. Как ирония или насмешка. И этот двор, утопающий в цветах и зелени, с фонтанами, чирикающими птичками и аккуратными дорожками из мелкого гравия, словно какие-то декорации, а за ними все гнилое, грязное и кишащее червями. Даже гости в масках внушали ужас, казалось под ними голые черепа с оскалом смерти. Когда Рустам провел меня мимо собак, те дернулись с цепи в мою сторону, оскалившись и рыча. Нет, я не боялась их, понимая, что не достанут, а цепи слишком массивные, чтобы они могли их порвать, но сердце подскочило еще раз. Долго смотрела на страшные морды и красные глаза, на клыки со стекающей слюной и с ужасом представляла, как они рвут человеческую плоть на куски и ошметки. А потом у меня мороз пошел по коже. Слева, в огромных клетках, метались три пантеры.