Алая сова Инсолье (СИ)

А пока надо к своей невинной сове, шатт ее поде… хм, не, шатт пусть не дерет, сам справлюсь. Когда-нибудь. А пока она еще такая невинная, что не соображает, как с мужиками в одной кровати спать.

Так, погодите-ка. А вчера она мне что сказала? Что будет вести себя прилично и не будет приставать, чтобы я не боялся. Что она имела в виду?!

Я осторожно заглянул в дверь. Обнаружил свою сволочь в полной боевой готовности: одетую, с подушкой на месте живота, с кошкой наперевес.

Сидит. Возле стола. На нем половина моих собственных припасов и две чашки с молоком. Молодец средний сын трактирщика, молоко принес, не буду ему уши откручивать пока, погожу. Где она вторую кружку, кстати, взяла? У пацана на подносе одна стояла! А половину припасов съела, уже хорошо.

Думает о чем-то. Голову склонила к плечу и светит алым росчерком поперек идеально-белого лица куда-то в неведомое, словно там увидела интересное. Улыбка еще эта… мягкая, теплая и до оскомины невинная.

Нет, о чем бы она вчера ни говорила, но точно не о том, о чем подумал я сам!

— Потому что тебе тоже незачем ходить голодным.

Шатт, и твердость в голосе. Сразу ясно, что не переупрямить.

А потом эта ослица, которую по недоразумению приняли в совы, устроила мне скандал про то, как она сейчас сама пойдет всех спасет, а я могу катиться лесом, раз такой меркантильный.

Ну ладно, ладно. Не скандал. И про меркантильность она ничего не говорила. Но рвалась на подвиги в одиночку, как дура! В принципе, ничем от себя обычной не отличалась, отсутствие направленной мозговой деятельности — это ее стандартное состояние. Глаза выпучила, про всеобщую справедливость ухнула и полетела.

Даже то, что пучить уже нечего, не мешает.

А какие там подвиги и добыча информации? Пропавший всего лишь младший сын трактирщика. Его истерящая на весь дом мамаша ничего, кроме слез и молитв, из себя так и не выдавила, заранее похоронив мальца. Мрачные старшие братья, похожие на нечесаных хмурых быков, и такой же папаша, хозяин заведения, могли лишь поносить мертвых богов, чернюков и шатта. И никаких четких сведений — где, когда в последний раз видели, куда пошел, с кем разговаривал. В деревнях за подростками если и следят, то краем глаза. А за пацанами и вовсе — коль домой к ночи вернулся, значит, воспитание удалось.

Мне будто своих проблем мало. На секунду отвернулся, а эта коза, в смысле сова слепая — шасть, и уже обнимает за плечи рыдающую мамашу. И что-то шепчет ей на ухо.