Алая сова Инсолье (СИ)

Отличные ножички были, сначала пользовал, а когда одной зимой приперло — заказов долго не было, поиздержался, — продал. За семь золотых. До весны хватило на дешевый трактир и жратву, да еще на самый простенький топор осталось, — без особого стеснения за былое мародерство поведал Инсолье, хлопком по ляжке подгоняя кабана в нужном направлении. Хрюша, конечно, огрызнулся и попытался в свою очередь огреть нахала раздвоенной пружиной хвоста с колючками на конце. Но нахал легко увернулся и в ответ обругал свина косорылым мазилой. Получил-таки по кожаным штанам вскользь и успокоился. Оба, как мне показалось, остались довольны результатом короткой стычки, и повозка бодрее поскакала по лесной тропе.

— Куда мы сейчас? — спросила я, когда деревья вокруг поредели и по моему лицу то и дело начали прыгать жаркие солнечные зайчики, прошмыгнувшие сквозь кроны.

— Да уж не обратно в Эхенову. Для начала на ближайший свободный рынок поедем. Пособираем слухи. Тут есть недалеко перекресток, там все время торг, днем и ночью. Если, как ты сказала, этот урод, который придушил свиноненавистника, не угомонился, значит, за пятнадцать лет еще кто-то обязательно пропал. Когда б этот убийца ограбил паренька, то дело гиблое, точно б не нашли. Мало ли воров и прочих ублюдков таскается по дорогам благословенной Аллирии. — Сарказм в голосе Инсолье переливался желтым и оранжевым, как яд на кончике скорпионьего жала. — А вот убийство ради самого убийства — это уже дело особое. Либо должна быть, допустим, какая-то хитровывернутая ненависть. Может, он халифаты не любит. Или поросячьей колбасой с их кораблями торговать пытался, да прогорел. Короче, на рынке узнать можно многое, наверняка и мы след разнюхаем.

Я кивнула, хотя и понимала, что возможностей у нас все равно мало. Пятнадцать лет — это не год и даже не пять. Могло смениться целое поколение при здешних, практически средневековых, условиях жизни. Но почему-то меня все равно тянуло помочь.

А еще я заметила кое-какую странность. Инсолье колдовал. Вот прямо сейчас, разговаривая со мной, что-то вязал темно-фиолетовыми нитями на мешочке с призраком.

Спросить? Или лучше не лезть, куда не зовут? Он и так уже сам начал задавать неудобные вопросы. Например, про то, как я почуяла нежить через щит, который он вокруг нас установил.

Лучше помолчу. И понаблюдаю. Вообще, надо больше тренироваться. Нити нитями, мультик мультиком. Но все же мой мозг за годы слепоты гораздо больше привык полагаться на то, что получал с помощью слуха.