Тень Инквизитора

— Яна, неужели ты обиделась на старого Биджара? — Шас плутовато улыбнулся. — Я ведь совсем забыл сказать, что собираюсь развернуть здесь небольшой ресторан, повара уже прибыли, и два бара. Разумеется, для организаторов бесплатно. Плюс персональный официант…

— Биджар, что бы мы без тебя делали? — Инга посмотрела на Яну и засмеялась.

— Готовили бы еду своим мужчинам, — поморщился Хамзи. — Как в доисторические времена.

Остров преображался на глазах. В выстроенные ровными рядами палатки заносили мебель, справа прорисовывался контур ресторана, к которому уже подвели водопровод и электричество, на воду спускали скутеры и гидроциклы. Из лагуны доносился смех, из зарослей — щебет, довольный Христофан блаженно храпел в гамаке Кортеса, шасы деловито фотографировали для аукциона драгоценные изделия, а два сотрудника Службы утилизации расставляли наводящие морок артефакты.

— Вечером устроим шоу рядом с галеоном, — поведал Хамзи. — Концы уже написали сценарий и заключили контракты с артистами. Скучно не будет — обещаю. — Он снова улыбнулся. — Наслаждайтесь отдыхом, а я пойду командовать.

— Хозяин, — грязный указательный палец Копыта постучал по пробковому шлему шаса-колонизатора. — Хозяин, там Иголка обгорел, надо бы того, больничный выписать, мля… Жертва труда…

— Если он не может работать, — немедленно среагировал шас, — на бесплатный обед пусть не рассчитывает.

— Биджар! — окликнул шаса Артем.

— Да?

— Спасибо, что дал нам три дня.

— Не стоит благодарности, — махнул рукой Хам-Эй. — Мы же друзья.

* * *Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь.

Москва, Ленинградский проспект,

18 сентября, четверг, 20:34.

Тонкие линии металлических конструкций, изящно изогнутое стекло, футуристические светильники, кожа, пластик, снова стекло и сталь — кабинет Сантьяги преобразился полностью, и только три вещи остались в нем от прежней обстановки: три гениальных полотна Аркадия Ивова. Правда, им пришлось сменить рамки, но антураж не был способен повлиять на мощную энергетику холстов. И именно возле них стоял князь, когда переодевшийся в легкие белые брюки и свободную сорочку комиссар вернулся в кабинет.

— Понравились?

— Я заберу их у тебя. Распорядись.

— Не продаются, — покачал головой Сантьяга. Из-под капюшона долетело недовольное сопение повелителя Нави.

— Полотна не подходят к новой обстановке. Даже с другими рамочками.

— Не продаются, — повторил комиссар. — Но я разрешаю вам приходить и смотреть на них в любое время.