Защитник Империи

 — Ты только мечтать об аристократочках горазд, а как до дела доходит — так в кусты! Вместо того чтобы добиваться своего! — И, с досадой махнув лапкой, поставил вопрос ребром: — Вот зачем ты живешь, а? Чтобы бездарно растрачивать отпущенное тебе время?»

«И ничего я не бездарно его растрачиваю, — возразил я. — Это просто ты, бес, слишком нетерпеливый. Подавай тебе все и сразу. А в человеческой жизни так не бывает».

«Нет, просто я лучше тебя разбираюсь в жизни! — непреклонно заявил бес. — И знаю, что жить нужно одним днем, ничего не откладывая на следующий! Чтобы потом не жалеть об упущенных возможностях! Вот скажи, неужели тебе не понравилось в тот день, когда мы поспорили? Азартные игры, море первоклассной выпивки, уйма доступных красоток… А до кучи — немереное количество дури.

Разве плохо тогда было?»

«Неплохо, — согласился я с этим провокатором хвостатым. — А вот утро следующего дня мне совсем не понравилось».

«Тьфу ты! — с досадой сплюнул бес. — Следующий день не считается! Ты уже не жил настоящей жизнью, а оттого все запорол! А вот если бы и дальше продолжал в том же духе… Все было бы иначе! Жил бы сейчас как в сказке!»

«Знаешь что, нечисть поганая… — задумчиво покосился я на рогатого.

 — Ты мне тут голову не морочь! Сказочник тоже нашелся! Знаю я твою настоящую жизнь — вся она вертится вокруг золота, выпивки, девок и дури! А это все пустая мишура, ничего не оставляющая после себя в душе! Даже сожаления о потере! Так что иди-ка ты подальше со своими наущениями!»

«Ну и живи тогда дальше остолопом, раз не хочешь слушать мудрого беса!» — обиженно засопел тот.

«Был бы ты мудрым — не говорил бы всякую глупость, — поддел я нечистого. Но продолжать подначивать не стал, а миролюбиво предложил: — Пойдем Дустума выпроводим, что ли? Без нас ведь паром не отправят».

«Да, пусть едет денежки собирает!» — оживился недолго дувшийся на меня бес.

Но, выйдя из конторки, ни бая, ни его людей я не обнаружил.

Будто испарились с территории таможенного поста.

Я поинтересовался у проходящего мимо стражника, куда делись степняки. Оказалось, в город умотали.

Пожав плечами, я вернулся в конторку и занялся довольно тяжелым, но крайне приятным делом — переноской кошелей с деньгами в свою комнату. Неспроста бай так тяжело отдувался, таща их в сундучке сюда… Это одна монетка всего две унции весит, а семьсот пятьдесят почти на сотню фунтов тянут.